Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

К моменту, когда из ванной донеслось оптимистичное фырканье крана вперемешку с журчанием воды, я набрала уже кучу барахла, которое в продажу точно не пустишь и для собственных нужд не применишь.

Старушечьи халаты и платья невнятного выгоревшего цвета, которым место разве что среди ветоши.

Старые шторы, по всей видимости из спальни. Ткань на них обветшала настолько, что рвалась от малейшего натяжения. Штопанные-перештопанные чулки, на которых живого места нет, так часто их латали.

Бренные останки перины не иначе, как столетней давности. Вышарканный до проплешин ковер.

Все найденные вчера меха, побитые молью.

Да и сам сундук, в котором хранились эти богатства, так душераздирающе скрипел и шатался, что проще было его отдать мастеровитому старьевщику, чем оставлять у себя дальше.

Наметив первые жертвы, я смелее взглянула на полки.

Сложила в ржавое ведро металлические останки неизвестного происхождения. Цветмет он и в Африке цветмет. А я даже представить не могу, частью чего когда-то были эти фрагменты.

Сюда же определила помятые и погнутые чайник и котелок. Горсть скрученных спиралью вилок и ложек. Стертый до половины нож.

Среди завалов разномастной посуды выбрала все дешевое на вид, непарное. Часть со сколами, часть просто со стертым рисунком. Самых простых форм. Это добро вряд ли когда-нибудь продастся.

А, например, сливочник с изящными изгибами, даже с полустертой позолотой и росписью хорош. С таким расставаться грех.

Примерно оценив отобранное добро, я, пыхтя от натуги, волоком вытащила сундук в самый центр кладовки и отправилась принимать работу дядюшки Леопольда.

Кран работал. Вода журчала. Свет горел. Жизнь налаживалась. От избытка чувств я была готова от души расцеловать моего нечаянного помощника. Но тот испортил момент, сразу переведя разговор на плату.

— Я выберу какую-нибудь безделицу? — закинул он удочку, стреляя хитрым глазом на беззащитную пастушку.

— А я уже приготовила вам целую кучу подходящего добра, — широко улыбнулась я.

— Ну показывайте.

— Вот, — откинула я возмущенно скрипнувшую крышку сундука.

— Ветошь, лопни мои глазоньки, — отмахнулся дядюшка Леопольд.

— А меха? Ковер?

— Дырявое все.

— Можно подумать, вы не найдете им применения

— Маловато будет, мадемуазель. Докиньте еще чего-нибудь.

Ха! Думал, соплячка Наташа в дешевых обносках ничего не смыслит в старине? Да у Наташи за плечами почти десять лет музейного стажа. Да в наших хранилищах чего только не встретишь. А сколько порой хлама надо просеять в поисках нечаянной жемчужины — не счесть.

Я нахмурила брови, неспешно оглядела «сокровища».

— А по-моему, в самый раз. Плюс сундук, — усмехнулась и добавила, — лопни мои глазоньки.