Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Я перелистала с десяток страниц и выяснила, что все пометки делились на четыре типа: «Кол», «Оп», «Ред», «Цен». Где-то были прописаны сразу две, где-то — три. Возле карт виднелись все четыре.

В рот отправился еще кусочек пудинга. Я от избытка чувств помахала в воздухе вилкой и принялась рассуждать.

«Ред» — должно быть, редкое, а ценное — «Цен». А что? Очень даже логично. Тем более, что именно эти две пометки чаще всего шли в паре.

А вот что такое «Кол» и тем более «Оп»? Коллекционная опись? Да нет, это разные слова вроде, с большой буквы каждое. Кол — коллекция? А оп тогда что? Основной предмет? Особый предмет? Отдельный? Тут часть коллекции, а тут отдельные предметы, вне коллекций? Или обмененные предметы.

Бог его знает. Других идей пока не было.

Я доела пудинг, сцапала с подноса еще одну конфетку, запила все это половиной бокала вина и поняла, что дико устала. Глаза буквально слипались.

— Все недовольные могут оставить свои претензии при себе! — Сказала я на всякий случай вслух.

А потом улеглась прямо тут, на диванчике, примостив под ухо декоративную подушку, закутавшись в плед и даже не подумав погасить свет.

* * *Третий день моей новой жизни начался с вопля:

— Наташа, вставай! Вставай! Мы все уронили!

Сонный мозг сперва подумал, что это подружки как обычно шутят. Было время, они мне этот мем чуть не каждое утро озвучивали.

— Глупые шуточки, — буркнула я и попыталась перевернуться.

Кто-то нагло плюхнулся мне на плечо, лицо облизал шершавый язык.

— Вставай, Наташа! — не унимался живой будильник.

Я открыла глаза. Передо мной мельтешили две довольные драконьи рожицы. Версия со зловредными подружками тут же растаяла вместе с остатками сна.

— Боже, что случилось? — выдохнула я.

— Там все упало, — дружно доложили «помощнички».

Глава 8

Где я знакомлюсь с «заботливыми» родственниками и отказываюсь от «выгодного» предложения

Я подпрыгнула на месте и чуть не свалилась с дивана, на котором благополучно проспала всю ночь.

По пути в торговый зал еще успела подумать, что в прежней жизни от такой ночевки у меня бы непременно затекла шея, а после трудовых подвигов, подобных вчерашним, непременно отваливались бы и спина, и руки-ноги.

Я затормозила на пороге зала, глянула наружу и испуганно зажмурилась. Чур меня. Чур! Здесь будто смерч прошел. В голове промелькнула мысль: «Вовремя я вчера зеркало утащила в спальню. Как знала».

На полу, как два копья после неравной битвы, лежали швабра и веник. На люстре торжественно висели мои панталоны. Коробки со стеллажей живописно раскинулись на полу.