Лавка редкостей, или Наташа, ты попала!

Очень быстро он обзавелся каменной трубой, широкой полкой и красивой кованной решеткой.

Божечки! Еще один камин! Что происходит?

Я моргнула и прошептала вслух:

— Лопни мои глазоньки!

Присказка дядюшки Лео прицепилась ко мне намертво.

Глава 15.3

Изменения на этом не закончились. Уличное окно замутилось, стало непрозрачным, скукожилось. После подалось ввысь, выгнулось полусферой, превратившись в уютный эркер с парой диванчиков, снабженных думочками. Этого дому показалось мало, и окно обзавелось дорогущими бархатными портьерами цвета изумруда.

Пол неуловимо преобразился — обшарпанная доска сама собой сменилась благородным паркетом.

Потолок изукрасился фресками и лепниной. Отрастил две шикарные хрустальные люстры и значительно уехал ввысь.

Буфет покачнулся, приподнялся на гнутых ножках и солидно зашагал вбок, освобождая место под резную этажерку. После крякнул, присел и неспешно отрастил по бокам две новых секции.

Ик! Я вцепилась в рукав Алекса, с трудом удержалась, чтобы не зажмуриться.

— Что это?

Мой гость нехотя оторвался от колдовского зрелища.

— Не волнуйся, Наташа. Кажется, твоя лавка разворачивает новый пространственный карман.

Совсем небольшой. Так что ничего страшного. Никто посторонний не заметит магического всплеска.

Что разворачивает? Какие всплески? Я пораженно огляделась. Кухня становилась все больше и больше. По размеру она уже обогнала гостиную. Вот это я понимаю — магия! Маленький такой кармашек. Совсем крохотный, ага. А что получится, если лавке понадобится карман побольше?

— Ничего страшного, — повторила я и нервно хихикнула, припомнив, как прошлой ночью дом рыдал горючими слезами мне прямиком на темечко.

— Эй, молодежь, заходите, чего застыли? — вынырнула из камина бабуля и взмыла к потолку.

Она пролетела под люстрами, запаливая магические свечи.

В камине меж тем сам собой зажегся огонь, из печки, о которой я успела позабыть, послышался свисток чайника. А в буфете начали распахиваться дверки, выдвигаться ящички, выпуская на волю кухонную утварь. Все это в темпе летало сюда-сюда, размещаясь на чайном столе.

В довершение всего дом одарил нас четырьмя волшебными банками и бутылью золотистого цвета. Я наморщила лоб, пытаясь вспомнить, как работает конкретно вот это зелье, но не смогла.

Лишь порадовалась, что нам выдали не красную бутыль. Эликсир, разжигающий страсть, был бы сейчас совершенно некстати. Не хватало мне для пущего счастья проснуться по утру в маркизовых объятиях.

Едва буфет угомонился, как послышался обиженный вздох. Зеленые глазки дракончиков уставились на меня не мигая.

Я решила быть доброй.

— Ладно, двое с буфета, вы тоже выходите, — махнула я им.

Гулять так гулять!

* * *И мы гульнули на совесть.

Золотистую бутыль Алекс принял с восторгом.