Две сироты для миллиардера

Он упивается тем, как растоптал меня, как раздавил остатки воли и гордости. Я в его власти – это глупо отрицать.

Хоть я и понимаю, что нет никаких гарантий, что он не навредит детям. Что он вернет их мне. От этого монстра можно ожидать что угодно. Но и мне некого просить о помощи. Я совсем одна. И сейчас я выйду замуж, совершу роковой шаг. Он не оставил мне выбора.

Таракан оставил меня в комнате. Позвал стилиста привести меня в порядок. Сам отправился ждать меня у алтаря.

Девушка кружит надо мной. А я продолжаю заливаться слезами. Их не остановить, они катятся непрерывным потоком боли с непрекращающихся страданий.

- Не волнуйтесь вы так! Я понимаю, такой день. Но все пройдет отлично, Лев Валерьянович обо всем позаботится, - пытается меня «успокоить» девушка.

- Лучше молчите, - отвечаю грубо.

Не до вежливости мне сейчас. Таракан так и не позволил рассмотреть фотографию детей, и сейчас мое материнское сердце бьется в агонии, сгорает от жгучей боли и безысходности.

С трудом ей все же удалось привести меня в более-менее приличный вид. Чем больше времени мы проводим в комнате, тем сильнее стилист дрожит, и постоянно поглядывает на часы.

Иду по коридору, снова охрана. Вдали играет музыка, для меня это погребальная мелодия.

- Улыбайтесь! Ну чего вы такая бледная! Даже косметика не спасает! – стилист все не унимается.

Хочется заорать, что это все фарс, что я заложница чудовища, попросить помощи, но вместо этого я покорно иду под венец. Застываю на пороге огромного старинного зала. Таракан стоит в конце под аркой, украшенной алыми розами, к нему ведет белоснежная дорожка.

К алтарю меня ведет неизвестный пожилой мужчина. Мне все равно, кто он такой. Тут столько гостей. Все любопытные взгляды прикованы ко мне. Без разницы. Но один взгляд я не могу игнорировать. Он прожигает во мне дыру, пробирается под платье, под кожу, в самое сердце целит, туда, куда давно закрыта дорога всем, в самый темный уголок, пропитанный страданиями и моей извечной больной любовью.

Я его еще не вижу. Но чувствую так отчетливо, будто он уже касается меня. Безошибочно поворачиваю голову и падаю в омут искрящихся янтарных глаз. Незнакомец сидит рядом со своей блондинкой, и неотрывно смотри на меня. Нет, он не смотрит, он обнажает душу, заставляет меня леденеть от ужаса и в одночасье сгорать в сиянии его глаз.

Выражение лица не читаемое. Но эти глаза… они смотрят на меня из прошлого, с обидой и укором. Они… родные и чужие.