Две сироты для миллиардера

Вся твоя жизнь – сплошное вранье… Богдан… Сергей… куча фамилий… женщин… - задыхаюсь от слез, от его губ, что поднимаются выше по моей руке.

- Говорит та, что сказав мне «да», уже носила в животе детей от другого, - поднимает меня за талию, не успеваю опомниться, как оказываюсь у него на коленях. – А я ведь приезжал потом, хотел принять чужого ребенка… что ты, сладкая лгунья, со мной сделала? До чего довела? – обхватывает мое лицо ладонями, жадно вглядывается мне в глаза. Там пылает янтарь, там боль… там ад… я чувствую… Или я слишком хочу в это верить? Хочу и дальше обманываться, что в прошлом далеко не все было ложью?

- Приезжала к тебе я, чтобы лицезреть, как ты обнимаешься со Славой, - а мои руки уже обвивают его шею.

Черная ревность бежит по крови, отравляет тело и выворачивает душу. Воспоминания не умерли, они живые и продолжают уничтожать меня. А вместе с ними это притяжение… вопреки всему заставляет таять в руках лжеца и предателя.

- Появлялся, - кладет руку на мой затылок, утыкается губами мне в губы… - Через месяц после твоей свадьбы.

Глава 46"

"Не моя… Но почему до сих пор родная? Почему ее запах забивается в ноздри, пропитывает кожу и отнимает остатки самообладания. Я дурею рядом с ней, презираю себя и понимаю, что не могу остановиться, не могу не касаться ее кожи, не могу не вдыхать запах… Я болен… и это зависимость куда хуже всех моих предыдущих пороков. Они лишь заменяли мне потребность в ней… лживой, сладкой, неповторимой женщине, которая вросла мне в сердце. И сколько бы я ни кромсал себя, как не пытался вырезать ее, ничего не вышло.

Простил ли? Забыл? Нет… Невозможно переступить через разруху, которую она сотворила. Верю ли я ей? Нет… Но я знаю, что ее тело не лжет. Она жаждет меня. Что это зов желания или нечто большее? Пока не могу понять. Но я ни на секунду не забываю о ее лживой натуре. Веры нет. Не может быть. Но и отказаться от нее я не в силах. За что ненавижу себя, не меньше чем ее.

- Этого не было, - ее губы дрожат, дыхание сбилось, и я жадно его пью… Как же мне этого не хватало… Но даже сейчас она продолжает лицемерить.

- Я лгу? – смеюсь ей в губы, едва сдерживаюсь, чтобы не смять эти прекрасные розовые лепестки поцелуем. – Елизавета, я тогда хотел поговорить, хотел… - запинаюсь. Я много чего хотел, унижаться, просить ее остаться со мной, послать подальше Артура, я был готов на все. Сломленный и влюбленный олух. Принять ее ребенка, воспитывать как своего, потому что он от любимой женщины. Но этого ей знать не стоит.