Леди не по зубам

 – Почему Гансик?! Гансиком меня называла бабушка, когда меня укусила змея, и все думали, что я умру! У меня тогда температура подскочила под сорок, тошнило, и голова болела!! Что было в сухофруктах?! Говорите быстрее, я бабушке позвоню, она все болезни лечить умеет! – Гаспарян явно впал в панику, он бледнел с каждой секундой всё сильнее, голос его дрожал, а на шее беспокойно затрепетала жилка, выдавая бешеный пульс.

Кофе опять сбежал, с шипением залив голубое пламя густой коричневой массой. Хмуро посмотрев на грязную печку, Бизя упрямо повторил манипуляции с джезвой – налил воды, засыпал молотый кофе и опять поставил волшебное варево на огонь.

– Бабушки мне только ещё не хватало, – проворчал он и беззаботно добавил: – Ганс, клянусь, мы не знаем, что было в сухофруктах, но если с тобой до сих пор ничего не случилось, то…

– Как это не случилось! – заорал Гаспарян. – Говорю же, голова кружится и привкус металла!

– Так, спокойно! – Я шарахнула по столу ладонью. – Про привкус и голову ты только что придумал, когда я спросила тебя про здоровье! С тобой всё в порядке и точка! Несмотря на то, что ты, как говорит Глеб Сергеич, «хватанул лишнего». Давайте думать логически. Ты когда ешь, хорошо жуёшь?

– Не, практически не жую, особенно когда нервничаю. А тогда я нервничал, будь здоров…

– Отлично. Значит, ты как крокодил, мог заглотнуть что-то маленькое и не очень съедобное, так?

– Так, – обречённо кивнул Гаспарян.

– Сколько времени проходит обычно от приёма пищи до… до её…

– Эвакуации, – подсказал Бизя, нависая над кофе и пристально наблюдая, как над узким горлышком джезвы поднимается светлая пена.

– Да, эвакуации! – обрадовалась я нейтральному слову.

– У кого как, – с видом знатока заявил Бизя и – подхватил, подхватил-таки! – джезву до того, как кофе извергся на наглые языки пламени. – Бывает, что сутки, бывает, что двое, а у некоторых индивидуумов иногда и неделя проходит!

– Я в детстве монету глотал, – жалобно сообщил Ганс, – так бабушка её через три дня в горшке нашла!

– То в детстве! – Бизя разлил кофе по чашкам. – Сейчас, я думаю, процессы затормозились. Или, наоборот, ускорились? – Он выжидательно посмотрел на меня, как будто я была спец по таким процессам. – В любом случае, есть все шансы, что то, что мы ищем, находится в твоём молодом организме, Ганс! – Бизя с наслаждением отхлебнул кофе и замычал от удовольствия.

– Можно я бабушке позвоню? – чуть не плача спросил Гаспарян. – Она всё умеет лечить, даже педикулёз…

– Нельзя! – отрезал Бизон. – Сколько раз за последние сутки ты посещал сортир?

– Я не знаю! Я не считал! По-моему, вообще ни разу.

– Плохо дело, – сказала я озабоченно. – Пищеварение никуда не годится.

– Так пургену ему в кофе! – вдруг «осенило» Бизона.