Ледяное сердце Элленхейма

Я укоризненно покачала головой:

— Ты не должна так думать! Он — мужчина, и если он принял такое решение, значит, уверен в правильности своего выбора.

— Возможно, — а вот в голосе сестры уверенности не было. — Но есть и другая сторона вопроса. Не поступлю ли я дурно по отношению к Элине? Если я приму предложение его высочества, это будет означать помолвку и свадьбу. Но можем ли мы пировать сейчас?

Эта мысль и вовсе показалась мне странной.

— Элина тоже сделала свой выбор сама. На преступление ее толкнули обида и нежелание признавать свой проигрыш. Сейчас она в монастыре, и мне хотелось бы надеяться, что там она осознает свои ошибки и встанет на путь исправления.

— Но отец, Кайса! Он вернулся из монастыря таким подавленным! Мне кажется, что приезд нерландцев не порадовал, а скорее расстроил его. И если принц Бьорн останется здесь, он будет напоминать отцу о том, что случилось.

— Ты хочешь отказаться от своего счастья из-за надуманных мыслей, которые ты приписываешь другим людям? А может быть, всё совсем не так, как ты себе воображаешь? И если это тебя беспокоит, поговори с отцом и узнай, что он думает об этом.

— А ты можешь пойти к нему со мной? — она схватила меня за руку, и мне передалась ее дрожь.

Мне казалось, что лучше бы ей поговорить с ним наедине, но я не могла отказать ей в этой просьбе.

Мы оробели обе, когда подошли к его покоям. Но он принял нас на удивление тепло. И хотя глаза его были покрасневшими, а морщин на лице словно стало еще больше, в его голосе не было уныния.

— Как ты могла подумать, дорогая, что я буду против этого брака? — удивился он, когда Алда изложила ему свои сомнения. — Я мечтал о союзе с Нерландией еще тогда, когда вы были совсем маленькими. И я вижу, как принц Бьорн любит тебя! Так почему бы вам не быть вместе? И он готов остаться в Терции, а значит, я, наконец, обрету сына и постараюсь сделать всё, чтобы он не пожалел о своем решении. Он станет тебе хорошим мужем, и вместе вы будете править страной мудро и справедливо.

Алда расплакалась от этих слов, и отец обнял ее.

— Глупышки, как вы можете думать, что я не желаю вам счастья?

Теперь мы плакали уже втроем."

"А вечером состоялся пир, и Грета превзошла саму себя. Блюда были такими вкусными, что и хозяева, и гости не могли заставить себя отойти от стола. И когда начались танцы, лишь немногие смогли выйти в центр зала.

Первую пару составили Алда и Бьорн. Они так упивались обществом друг друга, что никто из присутствующих не осмелился выйти на паркет вслед за ними, отдавая этот танец им одним. И они танцевали как жених и невеста, а мы все радовались за них и за Терцию.

Мне показалось, что король Эйнар был грустен этим вечером, и я вполне могла его понять. Сын сделал тот выбор, который мог не прийтись отцу по душе.