Ледяное сердце Элленхейма

А вот принц Бьорн позволил проявить себе слабость.

Меня удивило, что Эйнар и Бьорн почти не общались друг с другом – мне казалось, что им стало бы легче, если бы они черпали поддержку друг в друге. Впрочем, это было их дело – возможно, в Нерландии не принято было показывать своих чувств. Да и куда больше меня волновала Элина – она едва стояла на ногах, и я старалась находиться рядом, чтобы поддержать, подбодрить. И пусть самой мне никогда не нравился Вегард, я понимала, что должна была она чувствовать сейчас.

Элина плакала беспрерывно, и ее красными были у нее не только глаза, но и щёки, и искусанные до крови губы. И она лишилась не только любимого человека, но и короны принцессы Нерландии.

Поминальный обед был проведен по нерландским обычаям, и все, кто пришел почтить память принца Вегарда, пили странный напиток, названия которого я не знала, и говорили о его высочестве. На сей раз за столом сидели не только король Эйнар, его сын и герцог Орхус, но и все нерландцы, которые прибыли вместе с ними. Такое соседство с простыми воинами понравилось не всем нашим вельможам, но они вынуждены были терпеть это, поскольку за столом сидел и мой отец.

А после того, как трапеза завершилась, отец пригласил меня к себе в кабинет.

– Ты разговаривала с его величеством?

– Да, папенька.

Я предпочла умолчать о том, чем именно закончился наш разговор.

– Эйнар обратился сегодня ко мне со странной просьбой – он сказал, что не настаивает на скором завершении расследовании, ибо не хочет, чтобы оно было проведено абы как. Признаться, это меня сильно удивило – до этого он желал отомстить убийце как можно скорее.

– А мне кажется это вполне понятным, отец. Он не желает, чтобы была допущена ошибка.

– Ошибка? – переспросил отец. – Ах, да, ты про свою Лотту. Но понимаешь ли ты, что, думая о ней, ты ставишь под угрозу многих других людей?

– Других людей? – удивилась я. – Но если они ни в чём не виноваты, то разве это расследование их коснется?

Отец грустно улыбнулся:

– Ты еще слишком молода, чтобы разбираться в таких вещах. Если с твоей служанки снимут обвинения, то подозревать станут всех. Мы будем косо смотреть на нерландцев, а они – на нас. А если убийца окажется достаточно умён, и следствие не сумеет установить его имя, то король Эйнар никогда нас не простит.

– Не простит? Но ведь вполне возможно, что его сына убил кто-то из его окружения. Ни у кого из нас не было для этого ни малейших оснований.

Отец покачал головой:

– Полагаю, его величество предпочтет думать прямо противоположное."

"– Может быть, вы пошлете кого-то за Ансой? Она наверняка увидит ответ в своем магическом шаре.

Тут я вспомнила, что мы с сестрами разбили этот шар перед самым приездом нерландцев, но понадеялась на то, что Анса уже обзавелась другим.