Ледяное сердце Элленхейма

Алда не может отвечать за то, что сделала ее сестра. Возвращайся к своей принцессе и будь счастлив, сынок!

— Если я вернусь и женюсь на ее высочестве, то я должен буду остаться в Терции, — напомнил Бьорн срывающимся от волнения голосом. — Ведь Алда — старшая дочь короля и наследница короны.

— Я помню это, — подтвердил я.

— Но это будет означать, что я должен буду отстаивать интересы своей новой родины. Возможно, даже в ущерб Нерландии. Вы знаете меня, отец. Я не способен лукавить и предавать. И если однажды я стану королем Терции, то я буду делать всё для ее процветания.

— И это будет правильно, сынок! Король Матиас примет тебя в свою семью, и ты должен будешь оправдать это доверие.

Свита ждала нас, наблюдая за нашим разговором со стороны. Возможно, не все нерландцы одобрят возвращения Бьорна в Свеадорф, но никто из них и слова не скажет, чтобы оспорить мое решение.

— А как же вы, отец? — воскликнул Бьорн. — Вы остаетесь совсем один! И мысли о том, что я бросил, предал вас, буду сводить меня с ума.

В его глазах уже стояли слёзы. Но сейчас я не посмел бы упрекнуть его за слабость.

— Обо мне не беспокойся. Возможно, однажды мы всё-таки найдем сына короля Асманда, и тогда корона Нерландии перейдет к ее законному владельцу.

— А если нет? — возразил сын. — В Терции мы так ничего о нём и не узнали. Вы должны подумать о себе! Вы еще молоды и можете снова жениться! Я буду рад, если у меня появятся младшие братья и сестры.

Должно быть, я вздрогнул, потому что Бьорн смутился и предпочел переменить тему разговора.

— Давайте вернемся в Свеадорф вместе, отец! Я хочу, чтобы именно вы попросили короля Матиаса о руке принцессы Алды для меня. И чтобы вы присутствовали на нашей свадьбе. Прошу вас, отец! — в когда я в ответ покачал головой, он добавил уже с улыбкой: — Боюсь, если я вернусь в Свеадорф один, король Матиас не поверит, что это сделано с вашего одобрения.

Он умел уговаривать! И чем дольше он говорил, тем больше я склонялся к мысли, что он прав. Я должен насладиться счастьем своего единственного сына. Я должен показать, что граница между нашими странами теперь всегда будет открыта. А потом, после свадьбы Бьорна и Алды, я вернусь в Элленхейм.

Даже самому себе я не хотел признаваться в том, что в Свеадорф меня влекло не только это.

Глава 49. Кайса

Отец сдержал обещание, и как только нерландцы покинули Свеадорф, он и Элина сели в карету, которая отправилась в сторону Эйсанских гор, где находился самый старый и суровый монастырь Терции.

Элина не пожелала поговорить с нами перед отъездом, да никто из сестер и не настаивал на этом. Мне было трудно сказать, с какими чувствами Элина уезжала из дворца, где родилась и выросла, но я была почти уверена, что любви среди них не было.