Ледяные Волки

Мы должны поговорить о драконах! — Ее голос угрожал подняться выше шепота, и она быстро опустила его обратно. — Может быть, это даже поможет Рейне.

Но Андерс все еще был зациклен на первом, что она сказала.

— Всю свою жизнь? — переспросил он. — Но ты же учишься меньше года.

Лисабет прикусила губу, на этот раз не зная, что сказать.

Как Сигрид могла знать Лисабет всю свою жизнь?"

"И в этот момент тишины все начало обретать смысл. Его мысли кружились все быстрее и быстрее, и с серией щелчков, различные воспоминания из разных моментов собрались вместе, как часы.

У Лисабет был ключ от кабинета Ферстульф, и когда он спросил, как она его получила, она уклонилась от ответа.

Лисабет спорила с Сигрид в классе, когда никто другой не осмеливался.

Сигрид поговорила с классом после того, как отослала Лисабет из класса. Она сказала: «Когда вы все были младенцами», а не «десять лет назад», как говорили многие другие волки. Как будто она помнила то время, когда Лисабет была совсем маленькой. Сигрид даже сказала Рейне на помосте в день испытания, что у нее есть дочь возраста Рейны.

Лисабет всю жизнь пыталась произвести впечатление на Сигрид.

Андерс перестал дышать.

— Лисабет, — прошептал он. — Сигрид… твоя мать.

Лицо Лисабет сказало ему все, что он хотел знать.

Она лгала ему все это время.

У Лисабет было столько возможностей сказать ему, что она сама связана с Ферстульф. У нее было так много шансов, и она не воспользовалась ни одним из них.

Ее матерью была Сигрид, та самая, которая возглавила празднование, если бы им удалось пронзить Рейну копьем прямо с неба. И она сказала ему доверять ей? Она буквально стояла рядом с ним в кабинете своей матери и цитировала ему Эннар.

Это была ложь, и она сказала это в тот самый момент, когда могла бы сказать ему правду. Он не мог позволить себе, чтобы она сделала это снова. Только не с его сестрой на линии огня. И он не мог позволить себе тратить время на споры с Лисабет о ее предательстве или о ее лжи.

Решение тяжелым грузом давило ему на живот, но он не сомневался в том, что должен сделать. Он потянулся к сумке и поднял клапан. Внутри, на небольшой куче медикаментов, лежала чаша, которую он видел у Сигрид в кабинете.

У него перехватило дыхание, руки дрожали, и Андерс вытащил чашу. Металл блестел в лунном свете, ряды крошечных рун маршировали по каждой доступной поверхности. Он сунул украденный мешок с мукой в сумку Эннар вместо чаши, чтобы мешок выглядел таким же полным, как и раньше, на случай, если Эннар не откроет его еще некоторое время. Возможно, она не будет пытаться использовать чашу до середины ночи или даже до утра, пока ученики не проснутся.

— Андерс, — прошептала Лисабет. — Я твой друг. Я хочу помочь.