Ледяные Волки

Возможно, даже больше, если это окажется областью, в которой ты особенно одарен.

Андерсу пришлось подавить фырканье… мысль о том, что из всех областей он будет обучен сражаться, была удручающе смешной. Если бы Рейна присутствовала здесь, она стала бы лучшей в классе в мгновение ока, изучая секретное оружие. Впрочем, это не имело значения… он пробудет здесь ровно столько, сколько потребуется.

Эннар, казалось, ничего не замечала, вполглаза наблюдая за бегущими по коридору учениками.

— Сейчас, как никогда, боевые уроки имеют жизненно важное значение. Равноденствие наступит всего через пять недель.

Он моргнул.

— Я знаю, что это когда количество дневного света совпадает с количеством ночи, но… — Он замолчал. Он не думал, что это было то, о чем она спрашивала. Как это могло повлиять на опасность, исходящую от драконов? Они с Рейной видели дракона в ночь последнего празднования равноденствия полгода назад, это он хорошо помнил.

— Верно, — сказала она. — Это также важное время года для драконов. Мощное время. Когда день и ночь равны, это означает, что огонь и лед тоже равны.

— Ни один волк никогда не был посвящен в ритуалы драконов, но говорят, что драконы устраивают вместо этого дикие празднества. Чтобы приветствовать более длинные дни или показать, что они не боятся более длинных ночей. У них есть история похищения детей в дни и недели до равноденствия.

Андерс моргнул, его взгляд метнулся к ней. Именно это и случилось с Рейной. Ну, не совсем… люди, которых они захватили, были в человеческом обличье… но все же…

— А мы знаем, зачем они их похищают? — спросил он, боясь услышать ответ.

— Они забирают наших слабых и больных, — сказал Эннар. — Всегда детей. Тех, кто не может защитить себя. Они приносят их в жертву в день равноденствия. Мы должны быть готовы на случай, если они снова нападут.

Андерс почувствовал себя так, словно проглотил сосульку, его внутренности похолодели, боль пронзила живот.

Она не была одной из них. Она не была настоящим драконом. Она не могла быть такой, она была сестрой волка.

Жертвой. Это слово билось в его сердце, как барабан.

«Пять недель», — прошептал его разум, пытаясь взять верх над сердцем. «У тебя есть пять недель, а до тех пор она в безопасности».

У него было пять недель, чтобы выяснить, где находится Рейна, добраться туда и спасти ее.

«Это хорошая новость», — снова прошептал его разум, пытаясь утихомирить паникующее сердце.