Ледяные Волки

— Предательство стаи карается смертью для взрослого и изгнанием для ученика, — продолжила Сигрид. — И хотя я не сомневаюсь в преданности Лисабет, ее мягкость по отношению к драконам неуместна и вредна. Теперь давайте перейдем к обсуждению того, как мы оцениваем, сколько времени потребуется отряду Волчьей Гвардии, чтобы преодолеть определенное расстояние.

Она велела ученикам встать со своих мест и подойти к передней части класса, чтобы собраться вокруг ее стола. Все еще были напряжены и неуверенно говорили, но они начали расслабляться, изучая артефакт, который лежал там.

Это был большой металлический лист с узловатым рисунком, выгравированным по краям, и компасом, отмеченным рунами наверху.

Остальная часть его представляла собой карту, выгравированную на металле — это был остров Валлена вплоть до мельчайших деталей, от Западных гор на отдаленном северо-западе страны до гор Сиклифф на востоке, с горами Ледяного Шпиля, идущими вдоль хребта страны. Он видел город Холбард с его высокими стенами и сельскохозяйственные угодья на Западе. Реки змеились по ландшафту, а берег изгибался в узоре, таком же замысловатом, как край любой снежинки.

— Эта карта работает с этими двумя маркерами, — сказала Сигрид, протягивая руку, чтобы показать им два маленьких металлических диска. — Мы ставим один в нашем месте, а другой туда, куда хотим попасть. Цифры, которые появляются в этом углу, — она постучала пальцем по карте, — скажут нам, сколько часов займет пешим человеческим ходом, пешим волчьим и запряженным лошадьми фургоном.

— Хотя менее точно для фургона, — продолжила она с кривой усмешкой, что противоречило ее обычному суровому выражению лица, и Андерс не нашел это очень утешительным.

Андерс молчал до конца урока, поскольку разговор медленно возвращался к жизни вокруг него. Слова Сигрид эхом отдавались у него в голове.

Смерть или изгнание за предательство стаи.

Таковы были ставки в игре, в которую он играл.

И парень не думал, что был достаточно хорош, чтобы победить.

***

За ужином, пока все вокруг разговаривали, Андерс молчал.

Его тарелка была полна еды, как и во время каждого приема пищи. На этот раз это были мясо и овощи, поджаренные и приправленные острой, пряной челлой, которая заставила его язык покалывать.

— Это не сильно, это ничего, — сказал Дет, усмехаясь. — Там, где я вырос, такая приправа была бы для младенцев.

Дет пришел издалека, из-за моря, из Моситалы, узнал Андерс.