Легион против империи

Ты даже представить себе не можешь, в каком авторитете мы с тобой там будем: с нашими парнями и с нашим золотом. Запросто собственную империю организовать можем. Без всяких высоких политик и прочих подлостей! Как тебе такая перспектива, Генка?

— Хорошая перспектива, — одобрил Черепанов. — Однако в Рим все же идти придется. Есть у меня там кое-какие незавершенные дела и… Понимаешь, Лёха, я …

Геннадий замялся, но потом всё же выдал:

— В общем так, Леха: я поклялся Коре, что она непременно еще раз увидит Рим! Потом — хоть куда. Хоть в твою любимую Скифию-Готию. Но Рим — обязательно! Извини, но иначе — никак. Я ведь слово дал!

Алексей глубоко вздохнул… Хотелось ему сказать, что глупо рисковать любимой шкуркой (да и не только своей) ради жениного желания…

Но поставил себя на место друга и понял, что вариантов нет.

— Что ж, — произнес он как можно бодрее, — на Рим и я еще разок глянул бы с удовольствием. Да и волки мои тоже будут не прочь. Где еще можно вкусно потратить персидское золотишко, как не в столице?

— Эх, Лёха! — Черепанов расплылся в улыбке, потянулся обнять друга да стол помешал. — Эх! Не забуду, брат!

— Ерунда! — Алексей бодро осклабился. — Мелочи жизни! Ты меня вообще с креста снял! А теперь, дружище, вели подать вина. Того, девятилетнего. Надо нам с тобой, чувствую, выпить! За успех будущего вояжа, ну и для профилактики. Я слыхал, нет лучшего средства от болезни, чем алкоголь.

— Так и есть, — согласился Черепанов. — Мы в Африке этим методом ежедневно профилактировались. Только вот алкоголя у нас нет — сушнячок один слабенький.

— Э-э, брат, это ты зря! Здешнее винишко, оно очень даже ничего! — со знанием дела произнес Алексей. — Главное — воду в него не лить!

Так был решен главный вопрос о будущем великом походе через полмира.

Теперь оставались сущие мелочи: организовать, подготовить и осуществить.

Кое-что Черепанов уже сделал. Договорился с «морским» префектом об аренде либурн. Кроме префектовых удалось нанять и прикупить еще несколько.

Итого набралось тридцать шесть боевых корабликов. И еще — зерновозы.

Тридцать шесть либурн могли без особого напряжения взять на борт полторы тысячи человек. В принципе на них можно было загрузить и втрое больше, но не для дальнего плавания. А еще — припасы в дорогу. И нажитое непосильным трудом имущество. И самое главное — лошади. Замечательные персидские строевые кони, без которых коршуновские катафрактарии превращались в обычную (пусть и весьма умелую) пехоту.

Вариантов получалось два. Загрузиться на трофейные зерновозы (их у Коршунова было достаточно для перевозки не двух, а десяти тысяч лошадок) и полностью положиться на волю ветров. Или — разделиться.

Победил второй вариант. Время поджимало. Очень хотелось попасть в Италию до зимы.