Легион против империи

 — И, прежним, командным голосом, по-готски:

— Копья — к бою!

Обычно эта команда отдавалась на латыни, однако готы-катафрактарии поняли ее прекрасно.

Миг — и линия конницы ощетинилась остриями копий.

Коршунов знал, как это выглядит. Железная стена в два с половиной метра высотой. И сверкающие копейные жала. И каждое будто смотрит прямо на тебя…

Железная стена угрожающе качнулась вперед (ровно один шаг лошади), качнулась и снова застыла. Одно слово — и катафрактарии двинут вперед, сметая и нервничающих преторианцев, и юного Августа, рискнувшего лично выйти к протестному электорату…

Ну да, Коршунов никогда не отдал бы подобной команды. Атаковать в сплошном строю сначала лестницу, а потом довольно-таки узкую (с точки зрения конной атаки) дверь — чистейшая глупость. Если понадобится применить силу, у Алексея наготове «спецназ»…

Но чтобы произвести впечатление катафрактарии — самое то!

Ах, какое они уже произвели впечатление! Можно было искренне посочувствовать и молодому Гордиану, и его многочисленным дворцовым «домочадцам», когда они утречком увидели на Палатинском холме грозные шеренги парфянских (доспехи-то персидские!) конных латников.

То есть это был сюрприз не только для Августа, но и для всей столицы, но во дворце его прочувствовали особенно остро.

Надо полагать, царедворцы даже испытали некоторое облегчение, узнав, что это не воины Ардашира, чудесным образом перенесенные в Вечный Город, а всего лишь когорты Первого Германского легиона.

Матушка императора тут же слилась в дальний чулан (дескать, решать подобные вопросы — дело мужчин) и там притихла.

Так что выстраивать диалог между властью и армией вышел префект претория.

Гордо так выступил, в окружении доброй полусотни подчиненных.

— Я — Гай Фурий Сабин Аквила Тимесифей! — провозгласил командир преторианцев[82]. — А тебя, легат, я не знаю!

— Это легко исправить, Гай Фурий… прости, забыл, как дальше. Мое имя Алексий Виктор Мильв, легат Первого Германского легиона. Ты удовлетворен?

— Первого Германского Императорского легиона! — внес поправку префект претория. — Хочу тебя огорчить, Алексий Виктор Мильв — ты более не легат! Император уже назначил другого легата, который…

— …который будет никудышным командиром! — подхватил Коршунов. — Так что не думаю, что это — хорошая идея.

— Почему это — никудышным? — Кажется, префект претория удивился. — Ты знаешь, кто это будет?

— Я думаю, — с улыбкой произнес Алексей, — не может получиться хороший легат из мертвеца. Так что я еще немного покомандую своим легионом. Что же до императоров, то меня сделали легатом целых два Августа: Бальбин и Пупиен. Я слыхал, их убили твои солдаты, префект? — Тимесифей побагровел открыл рот… Но Коршунов не дал ему высказаться.