Легион против империи

Или какой-нибудь взятый в плен зарубежный ваятель.

— Ага. Ты объем работ прикинь. Это же гранит, а не туф. И добавь к этому то, что наш источник сигналов где-то поблизости.

— Где-то — это не значит прямо здесь, — возразил Коршунов. — Вот была бы у нас рация… Ладно, допустим, перед нами артефакт чужинского происхождения. Источник сигналов тоже тут. Значит, что выходит? Инопланетяне артефакт подкинули?

— Шут его знает, — вполне серьезно ответил Черепанов. — А чего, кстати, ты ждал? Бога Вотана с радиопередатчиком? Надо бы поближе глянуть. Вдруг у него антенна из спины торчит?

— Ну, так давай подъедем, поглядим, — ответил Коршунов и тронул коня.

— Не стоит, Аласейа, — негромко сказал Ачкам, заметив это движение. — Что, если бог утянет тебя?

— Тогда ты проводишь моих друзей домой, — сказал Коршунов. И, по-русски: — Поехали, Генка!

Алексей пошутил. Он не верил, что с ними может что-то случиться. Во всяком случае, что-то нехорошее. Коршунову так долго твердили о его невероятной удачливости, что он и сам в нее уверовал. Но ведь были же основания!

— Твои друзья вернутся домой, — очень серьезно ответил Ачкам. — Обещаю!

— Эй, а вы куда? — воскликнул он, увидев, что Анастасия и Корнелия тоже двинулись за ними. — Настя, ты же слышала, что вождь сказал!

— И ты думаешь, я испугаюсь какого-то каменного кумира? — надменно произнесла Анастастия. — Господь защитит меня от происков беса.

— Не надо, Кора, это может быть опасно! — встревожился и Черепанов.

Корнелия покосилась на гречанку. Как можно допустить, что она, дочь и внучка императоров, боится, когда не боится какая-то девка из Антиохии!

Но мужу она заявила другое:

— А если что-то случится с тобой? Хочешь оставить меня одну в этой дикой степи?

Так что к идолу они поехали вчетвером.

Сарматский шаман попытался воспрепятствовать, но Ачкам прикрикнул, и шаман убрался с дороги.

Антенны в спине идола не наблюдалось. Но и без антенны он выглядел весьма неординарно. Вблизи он оказался еще причудливее, чем издали. Выяснилось, что у каменюки обработаны все четыре грани, и с каждой пялится своя образина. Все — разные. Объединяло их одно: от всех четырех чудовищных ликов сквозило мистическим ужасом. Резал их настоящий гений.

Женщины и Алексей остановились в пяти шагах, а вот Черепанов спешился и, держа коня в поводу, подошел к идолу вплотную.

— Ну и что дальше? — поинтересовался Коршунов. — Споем для него «Прощание славянки» и поедем домой?

— Знаешь, Лёха, кого мне напомнил этот сарматский бог… — произнес он задумчиво.

— Кого?"

"— Януса, — сказал Геннадий. — Помнишь? Двуликий бог Порога. И врат, кстати. И времени — по совместительству. Только у Януса два лица, а у этого — четыре. А еще, Леха, хочу тебе напомнить, что Янус — мой бог-покровитель.