Легионеры

 – Вспомнили прозвище этого человека?

Как-то быстро я его вспомнил, незаметно скривился полковник, следовало бы нахмурить лоб, прикрыть глаза, проявить недюжинное усилие воли: цитирует апостолов? отстреливает крупных чиновников? Покачать головой: нет, не вспомнить – с чего начать, за что зацепиться? Потом попробовать мыслить логически: чиновникам и бизнесменам, если придержаться взятого тона, «несть числа». Апостолов всего двенадцать, но в голове вертятся лишь четыре евангелиста: Матфей, Марк, Лука и Иоанн.

– Марк, – покивал Николай, наконец-то отвечая на вопрос Элеоноры. И тут же набросил на лицо маску недоумения. – У вас побывал Марковцев? Но зачем?!

– Лучше спросите – когда. Задолго до того, как купился на вашу ооновскую липу. Его задача – предотвратить покушение на Кесарева.

На Кесарева – отметил акцентированное слово полковник. Не имя – Борис, и не фамилию, а акцентированное слово, определение неодушевленного рода. И мог себе сказать, что начинает вникать в суть визита элегантной дамы, которую впору с поклоном называть Пиковой. И все же вернуть ей нечестное имя Бориса:

– Марк работает на Кесарева?

Элеонора с небольшой задержкой кивнула:

– Да.

– Марковцев сам предложил вам свои услуги?

– Да. Хотя у него был выбор – обратиться с аналогичным предложением к вам. Не просто записаться в легионеры, а предложить свои услуги киллера и обговорить достойную его квалификации сумму.

– С противоположным предложением, – поправил собеседницу Гришин.

– Я имела в виду деньги. Сергею заплатили аванс, два с половиной миллиона долларов, и он легко перекупит ваших легионеров. Причем в самый последний момент, когда времени на исправление ошибок не останется. Довольно простой план, но точно просчитанный. И вы не станете преследовать наемников. Они для вас – уходящий поезд. У вас хватит других дел, которые вам подкинет мой муж. Ваша энергия…"

"– Ну хватит! – перебил девушку Гришин. Теперь не было необходимости играть озабоченного человека, полковник негодовал на себя, Марка, оба они едва не сорвали операцию. Страшно представить Савицкую даже в соседнем кабинете, у другого следователя. – Хватит подражать кому-то. Стань сама собой… Сука!

Он бы удивился, если бы оскорбление прозвучало сразу, вроде как от несдержанности. Однако выдержал паузу, выходит, все взвесил.

А вообще не нужно ничего взвешивать, просто отвечать соответственно, называть, как это делает Нора, вещи своими именами, акцентировать их. На пренебрежительное Кесарев отвечать – шлюха! На неприязненное «мой муж» – сука! Проститутка!

Вряд ли от его оскорблений вспыхнули порочным цветом щеки Норы.