Легионеры

Этот человек стал для нее последней надеждой, такой же непрочной, как и засов на калитке его дома.

Она видела спину, обтянутую клетчатой рубашкой, темнеющей мокрыми пятнами. Аромат цветов, смешавшись с запахом пота, мог дать об этом человеке некоторое представление, хотя бы, в частности, его увлечение цветами, сочетающееся с кропотливым трудом и приносящее, однако, удовлетворение."

"Садовод мог уберечь свои цветы, но вряд ли окажет помощь беззащитной девочке. И вообще, кто здесь способен на такой поступок? Никто не захочет связываться с братвой, осквернившей земли богов. Что, собственно, прозвучало в ответе хозяина на выкрик гостьи о помощи: «Уходи, мне не нужны неприятности».

Маринка даже не осознала, что хозяин ответил на ее родном языке, по-русски, чисто и без акцента…

– Не отдавайте меня, – повторила девочка, продолжая дрожать. И неожиданно поняла, что тройка подонков, сокращающих дистанцию, из-за плеча хозяина выглядит не так уж и страшно.

Они остановились в нескольких шагах. Двое плечом к плечу. Дима Бекетов встал чуть в стороне и положил руку на пояс, приподнимая полу пиджака и демонстрируя рукоятку автоматического пистолета.

– Пошли, – кивнул Иваненко и на всякий случай предупредил цветочника на скверном греческом: – А ты, Геракл, стой на месте.

Вадим если и дерзил, то на полную катушку, если угрожал – на совесть. И сейчас не ограничился только словами, ибо спокойная физиономия садовода-любителя ему не понравилась. Когда Иваненко шел по политой дорожке, то сделал неосторожный шаг в сторону и запачкал дорогие кожаные туфли; сейчас, не глядя на хозяина, он соскоблил налипшую землю об опоясывающий клумбу белоснежный бордюрный камень.

Хозяин дома напомнил девочке отца: того же возраста – сорок или чуть побольше, высокий, с посеребренными висками. А теперь отец совсем, наверное, седой. Видимо, не раз давал объявления: ушла из дома и не вернулась Марина Веретенникова 1986 года рождения. Была одета…

Только она не ушла, а сбежала, бросила мать и отца ради приключений. По детской глупости решила, что заманчивое предложение немедленно отправиться на средиземноморские берега утратит свою силу ровно в двенадцать ночи – как в сказке.

Но тогда ей было всего тринадцать – окончательная, осенняя пора прощания с детскими сказками, а впереди – сразу взрослая жизнь. Может, захотелось не порвать, а безболезненно растянуть переломный момент в жизни? Да, сейчас умудренная жизненным опытом девочка могла ответить и так.

Она не раз пыталась мысленно – и только – сказать своему же соотечественнику о себе, шепнуть адрес родителей… Но соотечественники желали слышать от малолетней проститутки иной шепот, ибо платили за ночь с ней приличные деньги. А если бы все же решилась?..