Легионеры

Вскоре эти деньги превратятся в обоз оружия, обмундирования и продовольствия. Гуманитарная помощь боевикам от Федеральной службы безопасности.

Чеченец еще не дошел до своего «обоза», состоявшего из трех машин, а дверца стоящего в середине «УАЗа» открылась, выпуская на свободу человека с изможденным лицом. Небритого, бледного, как снег, захрустевший под его ногами. С покрасневшими глазами, в которых застыла влага. С руками, на которых алели следы от веревок. С надеждой, что самое ужасное время для него закончилось.

Он делал неуверенные шаги, очень похожие на те, что врезаются в память родителям малыша, который наконец-то пошел самостоятельно. Но подстраховка пленнику была нужна; и если бы Гришин не подоспел вовремя, Виталий Дроновский рухнул бы на мерзлую дорогу.

Уже во второй раз Николай возвращался к машине не один. И, что странно, невидимый прицел на снайперской винтовке «чеха», казалось ему, вел сейчас не его, а выкупленного заложника.

Нет, еще не скоро он вздохнет полной грудью, не скоро.

Позади раздался рев двигателей. Три машины, развернувшись на месте, взяли курс в обратном направлении. Наверное, Гришину показалось, что до него донесся хор смеха, похожий на дикое ржание лошадей. Когда он подошел к «Волге», «табун» скрылся за первым горным поворотом.

Опытный водитель «Волги» так же мастерски с пробуксовкой развернул машину на месте, колеса взрыхлили податливый грунт, выбивая косые снежные струи, и, будто поглаживая наледь, по нарастающей приобрели с ней сцепление. Вслед за «Волгой» тронулся сначала один «уазик» с бойцами, затем другой. Водитель легковушки, не снижая скорости, прижался к обочине и дал дорогу машине сопровождения. «Волгу» со старшим группы и освобожденным заложником взяли в «коробочку».

Не теряя времени, Гришин приступил к «горячей» обработке. Для начала он плеснул в крышку от термоса немного водки и помог Виталию поднести ее к губам. Руки пленника дрожали, зубы дробно били в пластмассу. Он выпил обжигающий напиток в два глотка.

– Подполковник ФСБ Гришин, – представился Николай. Человек, сидящий по левую руку от него, отдаленно напоминал человека в здравом уме и вообще здорового человека. Скорее, пациента, выписавшегося из психиатрической больницы закрытого режима. Ориентируясь на это определение и мысленно одев пленника в мышиного цвета китель с погонами полковника милиции, Гришин приступил к делу. И обращался к собеседнику соответственно.

– На все вопросы о твоем освобождении будешь отвечать, что не можешь открывать специфику работы спецслужб. Все мы рискуем. Но подумай, кто рисковал больше, выкупая тебя. В противном случае, полковник, мы потеряем престиж, а тебе сломают жизнь. Это так же верно, как то, что ты сейчас на свободе.