Легионеры

Сейчас без копейки, набрел вот на твою контору. Думал поправить материальное положение, поработать по… специальности, – многозначительно закончил Марк, припоминая бормотание Алексея.

Взгляд Сергея естественно ощупал все предметы в офисе. Над ним горела трехрожковая люстра, справа от двери стоял допотопный конторский шкаф со стеклянными дверцами и сдвинутыми наполовину занавесками изнутри; офисное оборудование резко контрастировало с обстановкой, напоминающей коммунальную. Ничего подозрительного. А там, куда указывали глаза Алексея, голая стена с зеркалом посередине. Зеркало. Только сейчас Марковцев обратил внимание на то, что зеркало висит слишком низко. Чтобы посмотреться в него, нужно присесть. И вообще, на такой высоте оно годилось лишь для того, чтобы посмотреть, застегнута ли ширинка.

И только сейчас Марк почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Инстинкт сработал, но на сей раз поздновато.

– Вряд ли тебя устроит сумма – всего тридцать тысяч, – убедительно разочарованно сообщил журналист, дав посетителю оглядеться.

– Только не говори, что ты действительно набираешь легионеров.

– В том-то и дело, – Щедрин нервно побарабанил по столу, поерзал на стуле. – Я представляю консультационную фирму, головной офис находится в Германии…

Сейчас в конторе сложилась, по мнению журналиста, нестандартная ситуация, и Гришину пора бы вмешаться. Ключом стали слова Алексея не о легальности конторы, разумеется, а о намерениях ее учредителей. В противном случае Щедрин отфутболил бы Марка согласным кивком: «Дурилка – ты прав. Готовлю материал для репортажа». Собственно, Алексей, работая теперь на два фронта и не зная, чью сторону принять, уже передал Гришину зашифрованное сообщение: мол, меня узнали, но человек стоящий. Ведь они с полковником прорабатывали подобные ситуации. Если кто-то из посетителей узнает в Щедрине журналиста, тот признается и делает виноватое лицо.

А Марк своим «несанкционированным вторжением» в контору вызвал на лице Алексея изумление и растерянность.

Щедрин надеялся и боялся одновременно, что в конце конторы откроется дверь, выпуская человека с военной, как и у Марковцева, выправкой, чем-то похожего на немца. Высокого блондина с правильными чертами лица. Левшу, носящего часы на правой руке. Нервного, с вечно подергивающимся веком.

Нет, он останется на месте, задавая очередной вопрос, подумал Алексей. Гришин – настоящий профи и постарается не шелохнуться в секретной комнате, дабы не выдать себя нечаянным шумом. Поскольку «маячок» от журналиста он принял и, как Марковцев, анализирует сложившуюся ситуацию.

Щедрин продолжал анкетирование:

– Почему вы ушли со службы?

– Времена поменялись. Я и раньше побеждал – но вот меня стали ненавидеть за мои победы.