Легионеры

Где в данное время находится пятый член банды (ныне с подачи ФСБ – скрывающийся), со стопроцентной уверенностью мог сказать только Будников, ставший причастным к преступлениям не меньше своего протеже.

И это его секретарша ответила на звонок Латынина, чей голос за открытой дверью отчетливо доносился до Николая: «Оля, кажется? Соедини меня с Геннадием Алексеевичем… Тогда передай, что к нему подойдет Игорь Михайлович Кормухин. Записала?.. Правильно, Кормухин… Скорее всего, послезавтра. Он предварительно позвонит. Пусть Геннадий Алексеевич примет его».

Марк гнал машину по Варшавке в район Волхонки. Пять минут назад он услышал в телефонной трубке девичий голос, заученно и без единой паузы выпаливший:

– Фонд содействия ветеранам службы безопасности, здравствуйте, слушаю вас.

– Добрый день, – поздоровался Сергей. – Моя фамилия Кормухин. Я от Латынина Юрия Семеновича, он звонил вам позавчера. Посмотрите, пожалуйста.

Секретарше полковника ФСБ в отставке Геннадия Будникова незачем было сверяться с записями: беседу с Латыниным она запомнила наизусть. Ей даже показалось, что генерал слегка затянул разговор, словно заигрывал с ней.

– Я помню. Вы хотите встретиться с Геннадием Алексеевичем?

– Да. Через пятнадцать-двадцать минут, если это возможно.

– Я выпишу вам пропуск. Напомните ваше имя-отчество, пожалуйста.

– Игорь Михайлович, – ответил Марк. «Удача, – еще раз подумал он, – что неизвестный Кормухин так и не побывал на приеме у главы Фонда содействия ветеранам службы безопасности». Незамедлительная встреча всегда считалась лучшим способом избавиться от назойливого человека, и вся процедура занимала не больше минуты. Начнешь тянуть, продолжатся телефонные звонки, встречи у парадного. Так что Марк не сомневался, что Будников примет его безотлагательно.

А попасть к нему было нелегко. Сотрудники вневедомственной охраны на первом этаже высотного административного здания, расположенного на Болотниковской улице, рядом с Управой муниципального района «Нагорное», пропускают только сотрудников фирм, остальных – строго по пропускам, выписанным в конторах этого здания. В качестве удостоверения личности годились и водительские права. В том числе липовые. Гришин не стал обременять «сапожника», работающего на «контору», изготовлением паспорта, а заказал водительское удостоверение на имя Кормухина. На фото Марк был изображен с фальшивыми усами, а ватные шарики в носу изменили его внешность до неузнаваемости.

В холле с высокими окнами Марковцев шагнул к окошку, над которым скупо значилось: «ПРОПУСКА». Высота окна была удобна для того, кто сидел внутри, а стоящему снаружи приходилось в буквальном смысле слова гнуть спину.