Легионеры

 – Атлет продолжал стоять, покручивая кий в руке.

– Я видел вас на фотографии, которую мне показывал полковник Гришин. Знаете такого? В свое время его отстранили от ведения дела по подрывникам. Он считает – и я ему верю, – что вы заслуживаете пули. Он передает вам привет.

Как и тогда, на платформе железнодорожной станции «Царицыно», Марк произвел четыре быстрых выстрела. В этот раз расстояние до жертвы позволило ему положить все четыре пули точно в голову.

«Их было пятеро, – переиначил Сергей слова популярной песни. – Их стало четверо». Оставалось допеть до конца. Пусть теперь Латынин разбирается с безымянным абонентом, который просил за неизвестного же Игоря Михайловича Кормухина. Без этого устранение Будникова и пятого члена подрывников могло бросить тень подозрения на Николая Гришина – хотя версия утечки информации из кабинета начальника управления практически не находила подтверждения. Однако в тот раз на прием к генералу первым с докладом вошел руководитель 6-го отдела управления и пробыл в кабинете не менее получаса. Что важно: он, занятый беседой с адъютантом Латынина в приемной, не прислушивался к телефонному разговору шефа.

Чтобы окончательно запутать следствие, Марк положил на бильярдный стол листок бумаги, несколько листовок разбросал по полу. Точно такие же он оставил и в кабинете Будникова.

То были очень интересные листочки, озаглавленные как «ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ВОЙНА» с подзаголовком «Нацбол среди нас» [6].

«Нацбол никогда не кладет меньше 400 грамм тротила.

Нацбол никогда не улыбается, кроме случаев, когда хочет ввести вас в заблуждение.

В гостях у Нацбола нельзя ни есть, ни пить кофе или чай. Потому что Нацбол может накидать в фарш дохлых мух и тараканов, а также яд.

По ночам Нацбол ходит по улицам и убивает детей иностранцев.

Нацбол поджигает кнопки или пердит в лифтах, особенно когда народ.

Нацбол ссыт в подъездах.

Нацбол смотрит по видео американские боевики, документальные фильмы про концлагеря и про А.М. Макашова и Че Гевару…»

«Пусть поищут классного стрелка среди этих говнюков», – напоследок подумал Марк, засовывая одну листовку в карман покойника и еще раз отмечая следы своей работы. Одна пуля попала в переносицу Мячина, две под правый глаз и одна вошла в верхнюю часть шеи. «Будем считать, что тоже в голову», – оправдался перед собой Сергей.

24

Париж, 6 декабря, четверг

Кроме следователей, к Кесареву свободно пропускали его адвокатов и помощника Виктора Христова. Последний за неделю совершил два вылета в Россию и один в Англию и привез очередные неутешительные известия, которые заставили бледного от природы Бориса Леонидовича совсем потускнеть лицом.

– Ошибка исключена? – спросил Кесарев, выслушав помощника.