Лесная невеста. Проклятие Дивины

И испугалась: сейчас ей нужно совсем другое!

Избрана со священным конем, жрецы, дружина и старейшины остановились на кромке берега, а несколько старших женщин во главе с княгиней Дубравкой направились к проруби. Они вели с собой черного бычка.

– Услышь нас, Марена, Мать Мертвых! – взывала Дубравка, стоя над прорубью с воздетыми руками.

Сейчас Избрана с особенной ясностью увидела, как постарела ее мать: морщины резко выделялись на бледном лице, черты заострились, в глазах появился лихорадочный блеск, вся она казалась высохшей, безжизненной, резкий громкий голос был похож на крики неупокоенных духов. Марена непременно услышит ту, в которой так много от самой Кощной Владычицы! Она уже была здесь, ее голос изливался из уст старой княгини.

– Прими жертву и подай нам знак, пашущая черные пашни! Пришли бойца на битву, ты, серпом срезающая колосья жизней!

Бычка подвели к проруби, накинули петли на его правые ноги – заднюю и переднюю, – пропустили веревки под брюхом, потом помощники жреца дернули за веревки, и бычок упал. Избрана держалась гордо и невозмутимо, но ей было отчаянно страшно. В детстве она, наслушавшись баек о том, что в древности в жертву Марене приносили княжеских детей, до жути боялась жертвенного ножа с завитками на рукояти, похожими на бараньи рога. Но еще больше ее страшил исход предстоящего поединка-гадания. Богов не обманешь гордым лицом и уверенным голосом. Если сейчас они не пошлют ей победного пророчества, все усилия пропадут даром.

Но почему же богам не отдать ей победу! Она старинного рода, умна и тверда духом. И если Перун считает, что-де княжить должен мужчина, то хотя бы его вечная соперница Марена должна ей помочь! Что ей стоит немного уступить, чтобы помочь своей наследнице на земле!

Кровь черного бычка стекала в прорубь, над ней поднимался пар. Вода в проруби словно сгущалась, становясь воротами в Навь. Народ совсем притих и попятился. Жрицы отошли, у проруби осталась только туша бычка, припавшего головой к кромке воды, точно он хочет пить.

Пар от воды пошел гуще, толпа дрогнула и в стихийном порыве еще подалась назад.

Начинается.

Избрана осталась на месте, крепче сжимая узду белого коня. Это она видела не в первый раз и тоже всегда волновалась, как и каждый в этой толпе, но раньше узду держал в своих крепких руках отец, и она твердо верила в его силу и удачу. Теперь же передовым бойцом была она сама, и это ее сила поведет животное в бой. И если ее силы не хватит, никакими разговорами делу не поможешь.

Вода в проруби забурлила.

– Отпускай! Отпускай, княгиня! – страшным голосом крикнул Громан и взмахнул посохом."

"– Еще рано! – дрожащим голосом возразила княгиня Дубравка, но Избрана уже разжала пальцы, державшие узду.

И, как оказалось, вовремя.