Лесная невеста. Проклятие Дивины

Но кмети не могли так же спокойно спать в одной избе с оборотнем, и до утра кто-то из них нес дозор, не сводя глаз с неподвижно лежащей девушки-волчицы.

* * *Проснувшись утром, Зимобор девушки-волчицы рядом с собой не обнаружил. Ее исчезновение его не удивило и не встревожило: приснится же такое! Сказать по правде, все эти передряги уже стали ему надоедать, хотелось скорее домой, в Смолянск.

Рано обрадовался. Дверь из сеней заскрипела, вошел Ждан, осторожно несущий на руках Лютаву. Хвощ придерживал за ним дверь и бормотал что-то вроде «ты там поосторожнее». Как оказалось, девушке понадобилось выйти, но идти своими ногами она из-за вчерашней раны не могла и ее пришлось нести. Помня, как сбежала Игрелька, кмети до отхожего места провожали новую пленницу вдвоем: один сторожил под дверью, а другой – под задней стенкой. Она не могла ходить, но кметей это ничуть не побуждало ослабить бдительность. В дружине бродили упорные слухи, что она – оборотень. Жилята не собирался скрывать то, что вчера видел, наоборот, рассказывал всем и призывал быть осторожнее. Правда, верили ему не все. Но и неверящие были в недоумении: каким образом девушка, да еще, по слухам, из рода не то угрянских, не то вятичских князей, попала сюда ночью?

– А! – Зимобор сел и обеими руками взъерошил волосы. Вспомнился дружинный дядька Миловид, говоривший: «Обмотки перемотал – все равно что умылся». – Нашлась пропажа!

Он и сам не знал, радует его то, что Лютава ему не приснилась, или огорчает.

– Куды? – спросил Ждан, держа ее на весу.

– Складывай. – Зимобор поднялся и освободил место. – Что, правда ходить не можешь?"

"– С добрым утром, княже! – с такой подчеркнутой вежливостью ответила Лютава, да еще опустила при этом глазки, как подобает скромной девице, что Зимобор фыркнул от смеха.

– Ну, с добрым утром! Не загрызла за ночь никого? Ребята, никто у нас в дружине за ночь не пропал?

– Из наших никто, а у Предвара я не спрашивал пока, – невозмутимо отозвался с полатей Судимер, отдыхавший после ночной стражи. – Там этот, князь Хвалислав. Волнуется очень, с тобой хочет говорить.

– Не слушай его, он дурак! – так поспешно и тревожно закричала Лютава, что кмети вокруг засмеялись.

А Зимобору вспомнилось далекое детство, их ссоры и споры с Избраной, когда дядька Миловид или нянька растаскивали их за шивороты, а они наперебой начинали оправдываться и валить вину за ссору друг на друга… «Он первый начал! – А чего она…» Где-то она теперь, Избрана? Он думал о ней с беспокойством, но не потому, что боялся ее соперничества, а потому что не знал, куда она могла деться и где найти приют. Как бы не случилось с ней чего-нибудь худого: все-таки молодая, красивая женщина, почти беззащитная…

– Ну, если хочет говорить, веди сюда.