Лесная невеста. Проклятие Дивины

Теперь найди себе жену достойную, и станешь равен самому Тверду, пращуру племени нашего.

– За женой я по весне поеду. Ты мне скажи, где мне теперь сестру искать? Уж не у Марены ли она сама?

– Увезла она зеркало?

– Какое зеркало?

– А такое, из-за которого я в порубе очутился. Глянул бы ты в него – сразу бы ее увидел.

– Не знаю я никакого зеркала, – устало ответил Зимобор. Только волшебства ему теперь не хватало для полного счастья! – А как-нибудь иначе можно узнать, где она и что с ней? У тебя, говорят, сестра матери по воде хорошо гадает – попроси, пусть поищет.

– Я сам поищу. Только иначе… Завтра на заре приходи в святилище.

Громан уковылял к себе домой, Зимобор задумчиво смотрел ему вслед. За прошедшие месяцы Здравен освоился на месте старшего жреца, и что теперь делать – смещать его и возвращать Громана? Которого предпочесть, которого обидеть? И Зимобор опять вздохнул, вспоминая Избрану. Сколько сложностей она ему создала – и конца им пока не предвиделось. Но главной сложностью было ее исчезновение, и если бы она сейчас объявилась, он простил бы ей все разом.

На заре князь уже поднимался на мыс. Громан ждал его позади резных ворот: перед идолом Перуна был разожжен огонь и лежал щит бога с позолоченным умбоном.

– Летал я в поднебесье сизым соколом, говорил я с Перуном, – кашляя, сказал Громан. После освобождения из поруба он кашлял беспрестанно, и Зимобор вдруг понял, что тот уже совсем скоро встретится с богами и волноваться из-за должности верховного жреца не станет. – Вода не знает, где твоя сестра, а огонь знает. Огонь видел ее. А Перун говорит: не оставляй Марену на свободе, одержал победу – закрепи. А не то она опять в силу войдет и на черного коня сядет. В руках ее – меч. Сейчас покажу тебе ее. Смотри."

"Старик пошевелил дрова в очаге, пламя вспыхнуло ярче, огненный отблеск упал на умбон и вспыхнул так, что глазам стало больно. Зимобор невольно зажмурился, перед глазами поплыли огненные пятна, окруженные чернотой, а потом появилась белая фигура, похожая на лебедя с поднятыми крыльями. У этого лебедя была человеческая голова с длинной девичьей косой, и он сразу узнал Избрану. Он не мог разглядеть ее лица, но все напоминало Избрану в этой белой фигуре, такой сильной, светлой, легкой, но при этом твердой и целеустремленной. Это была сама ее сущность, не привыкшая отступать и сдаваться, всегда летящая вверх и вперед.

Перед ней тоже пылал огонь, в руке девушка-лебедь держала меч, похожий на застывшую молнию, – не то посвящая его божеству, не то получив это оружие от него же.

Зимобор моргнул, и все пропало.

– Ну, что видел? – услышал он голос Громана.

– Видел… ее… – Зимобор даже не сразу вспомнил имя сестры. – Избрану.