Лесная невеста. Проклятие Дивины

Таким же частоколом поселение на мысу было обнесено со всех сторон, и самих построек нельзя было увидеть. Все желающие жить под защитой стен внутри не помещались, и с наружной стороны, как и в Радогоще, были в беспорядке разбросаны два десятка изб – все пустые.

Со льда обходная тропинка поднималась на гребень берега. Оставив обоз на реке, Зимобор повел дружину наверх. Со стороны берега в частоколе имелись ворота, собранные из толстенных дубовых плах и окованные для надежности железными полосами. Разумеется, ворота оказались закрыты.

Держа щиты наготове, дружина приблизилась на расстояние выстрела. Между бревнами частокола мелькало движение – там кто-то был. К воротам Зимобор сначала послал Ранослава с двумя отроками, которые с двух сторон прикрывали его щитами.

– Здесь ли сидит Оклада? – закричал Ранослав, приблизившись к воротам шагов на десять. – С ним хочет говорить смолянский князь Зимобор Велеборич!

– Это ты, что ли, князь? – крикнул ему со стены кудрявый парень, с лихо заломленной шапкой, румяный от мороза.

– Не я, а Зимобор Велеборич! – важно ответил посланец. – А я нарочитый муж его, Ранослав, Добробоев сын. Князь вон где. Где ваш староста Оклада?

– Оклада наш здесь. Чего хотите?

– Ты, что ли?

– Не я, а отец мой.

– Давай сюда отца. Стану я со всяким мальцом беспортошным разговаривать!

– Сам без портков скоро будешь! – заорал парень, видно обидевшись.

– Давай сюда отца! Или он нас испугался? Скажи, пусть не боится, не тронем!

– Здесь я! – Рядом с парнем возникла другая голова, бородатая и в шлеме восточной работы, что в этих местах было большой редкостью. – Оклада меня зовут, Дорогунин сын.

– Что это вы ворота закрыли, люди добрые, князя не пускаете?

– А над нами князей нету! – без смущения ответил Оклада. Это был крепкий мужик лет пятидесяти или чуть меньше, плечистый, с густой рыжей бородой. В шлеме он смотрелся настоящим воеводой. – Мы сами себе князья. Вы зачем к нам с целым войском пришли?

– За данью.

– За какой-такой данью? Мы никому дани не давали, и отцы наши, и деды. С тех пор как пришли наши деды на Жижалу с Дунай-реки[11], сидим здесь своим родом-племенем и сами собой правим. С чего вдруг нам Смолянску платить? Мы не вашего рода!"

"– Все земли кривичского племени платят дань смолянскому князю, который над ними старший и от самого Перуна род ведет. У вас тут вятичи близко, того гляди, придут вас воевать, так что и в городе не отсидитесь. А князь вам всегда поможет.

– Мы с угрянскими князьями в дружбе, уже в родстве почти, нам других не надо.

– Как это вы с угрянскими князьями в родстве? – Услышав такую любопытную новость, Зимобор подъехал поближе. – Кто же из них вам родич?

– Уговор у меня положен о дочери моей, что возьмет ее угрянский княжич Хвалислав в жены.