Лесной глуши неведомые тропы

Немощный скорняк проводил нас жалобным взглядом: небось, понимал, что разговор будет о нем. Верная жена осталась у постели благоверного, держа его за руку. Уже на кухне, плотно затворив за собой дверь, я усадила встревоженную девушку перед собой и взяла ее руки в свои.

— Грида. Эти травы отцу не помогут. Они лишь уменьшат боль в животе и дадут ему временное облегчение.

Она широко распахнула испуганные глаза.

— Но… как же? Что же делать?

— Отцу нужен лекарь. Настоящий лекарь. Боюсь, я здесь не справлюсь.

Она опустила голову."

"— Марта ездила вчера в Старый Замок, просилась к лекарю.

Он отказал. Слишком занят — лорд Хенрик доставляет много хлопот, тут не до отребья…

Я молча перебирала в руках ее грубоватые от работы пальцы.

— Неужели совсем нет надежды? — она снова подняла на меня влажные глаза.

— Я могла бы попробовать… Но мне придется делать страшные вещи, Грида.

— Какие? — ее зрачки расширились от страха. — Колдовство? Черная магия? Тебе нужна будет моя кровь?

— Нет, кровь твоя не нужна, — я поморщилась, — но есть один способ… Его описал в своей книге ученый лекарь. Нужно разрезать ему живот и вынуть из него больное место.

Грида в испуге осенила себя крестным знамением.

— Храни нас Создатель… Но ему ведь будет больно! Как он сможет выдержать такое?

— Об этом не беспокойся. Я напою его дурман-травой, он будет крепко спать и ничего не почувствует.

— А он… сможет жить после этого?

— Отчего не сможет? Ведь после всего я зашью ему живот, и хвори внутри уже не будет. Только…

— Что? Говори! — в глазах девушки вспыхнула новая надежда, смешанная со страхом.

— Я этого никогда прежде не делала. И не знаю, получится ли у меня все сделать как надо.

И потом… твой отец уже стар, Грида. Я не знаю, можно ли делать такое со старыми людьми. Поэтому… вам с матерью решать, доверяете вы мне или нет. А хочешь — спроси у отца, решите вместе. Если согласны, завтра я буду готова.

Грида в сомнениях кусала губы.

— Хорошо. Мы подумаем. Благодарю тебя, Илва.

Рассказав ей подробно, как заваривать и принимать травы, я оставила дом скорняка и побежала к Ираху — поделиться еще раз своими сомнениями. Выслушав меня, он положил мне руку на плечо.

— Я в тебя верю, Илва.

Если хочешь, я завтра буду с тобой.

— Хочу, — я благодарно посмотрела ему в глаза. — Мне страшно.

— У тебя все получится, девочка.

Я уж было хотела бежать домой, но, как на беду, в харчевню спустилась Мира, словно почуяла меня. В этот раз она не стала тащить меня к себе, а просто посадила за дальний стол в самом углу и склонилась к моему лицу.

— Ну что? Говорила с Туром?

— Говорила, — признала я.

— Он придет?

— Не придет, — я не стала скрывать.

— Почему? — она обиженно поджала губы.