Летний лагерь свингеров

—Я улыбнулся ей, чтобы показать, что я искренен.

— Я рада, — сказала она.

Когда мама вернулась, мы втроем поднялись на холм в сторону дома Сьюзан.

Свечи с прошлой ночи все еще были на столе, и я взял коробку спичек и зажег их, пока Сьюзан вошла внутрь, чтобы принести вино и бокалы. Мама села и вздохнула с облегчением, у нее был напряженный день. Сьюзан вернулась с бутылкой вина в одной руке. Когда я закрыл для нее кухонную дверь, я заметил, что она сняла свои бикини, пока она была внутри.

Она откупорила бутылку вина и налила каждому из нас по бокалу.

— Счастливого четвертого июля, — сказала Сьюзан, поднимая бокал после того, как мы сели.

—Счастливого, — повторили мы с мамой, поднимая собственные бокалы.

Это был только второй раз, когда я когда-либо пил вино, которое было моим собственным, и я быстро начал чувствовать его последствия. Мама и Сьюзан пристально следили за мной, чтобы убедиться, что я не пью слишком много. Но, по правде говоря, вино было слишком терпким для меня. Это то, к чему я привык, и даже полюбил.

Однако, просто расслабившись в медленно охлаждающуюся ночь, наслаждаясь компанией Сьюзан и мамы, мы быстро закончили большую часть бутылки. Сьюзан была готова к такому повороту событий.

— Я рада, что поставила еще одну бутылку в холодильник, — сказала она, наливая оставшееся вино в наши бокалы. —Я скоро вернусь.—

Она вернулась со второй бутылкой и тоже откупорил ее."

"—После этой бутылки, — сказала Мама, — я чувствую себя достаточно расслабленной.— Она присела на стул, скинула шлепанцы и стала кружить вино в бокале.

Я выпил всего два бокала вина, но почувствовала его последствия. Мои губы и нос немного онемели, и я чувствовал себя очень... вяло. Сьюзан и мама выпили больше, чем я, но я подозреваю, что они привыкли к этому. Как оказалось, я был и прав, и неправ. Никто из них не был явно навеселе, но никто из них не чувствовал усталости.

Мы просто наслаждались вечером, сидя в тишине, потягивая вино (хотя я подозревал, что они наслаждались им больше, чем я был). Когда вторая бутылка была наполовину пуста, Сьюзан предложила зайти внутрь. Когда обе женщины поднялись, я задул свечи и пошел за ними внутрь.

Внутри кухня была тускло освещена только дальней торцевой настольной лампой в гостиной. Сьюзан тихо перебралась через кухню, прислонившись к прилавку слева от плиты. Мама подошла к раковине, а я подошел к ближайшему углу.

Мама поставила стакан на стойку рядом с раковиной и потерла шею и плечи.

— Если хочешь, я могу помассировать тебе плечи, — сказал я.

— Спасибо, Пол, было бы здорово, — сказала Мама, повернувшись лицом к раковине.

Я поставил свой в основном полный бокал вина на прилавок и подошел к тому, где стояла мама. Я положил руки на теплую кожу ее плеч и начал тереть.