Летний лагерь свингеров

Когда они не вернулись немедленно, она открыла глаза и повернула голову, чтобы посмотреть на меня.

Увидев выражение моего лица, она спросила: —в чем дело?—

—Ничего.—

—Тогда на что ты смотришь?— спросила она, делая испуганный тон.

Я покачал головой. Я чувствовал, что моя паника растет. Мне вдруг захотелось убежать. Я не мог поверить, что попал в такое затруднительное положение. Наконец, я безжалостно подавил свой страх и неуверенность.

На мое молчание, ее страх только усилился, и она посмотрела на меня с оттенком паники. Я посмотрел на нее сверху вниз и все, что я хотел сделать, это пощадить ее, успокоить ее страх, сказать ей...

—Как же ты прекрасна.—Разве я сказал это вслух? О, Боже мой, я это сделала! Я ждал ее реакции, вечность на иголках, мои чувства обострились.

Я почувствовал, как она глубоко вздохнула подо мной, как будто ветер вырубил ее, и она опустила глаза. Даже с ее загорелым цветом лица, я могу сказать, что она краснела."

"Я закрыл рот и не сказал больше ни слова. Я благоразумно решил, что все, что я скажу, только ухудшит ситуацию.

Пока я смотрел, все еще беспокоясь о ее реакции, она улыбнулась и закрыла глаза. Когда она ничего не сказала, моя паника стала еще сильнее.

Я сказал Первое, что пришло мне в голову.

—Хочешь, я сделаю тебе передок? —Насколько это было глупо? Она уже сделала себе передок. Немой. Я знал, что был обречен. (Пр.Пер Простите, но я не понял что за передок)

Джина рассмеялась, напряжение полностью спало моим корявым предложением. Она приподнялась на локтях и покачала головой, все еще смеясь.

— Нет,—сказала она, словно четырехлетнему ребенку. Потом она стала очень тихой. —Но если хочешь, я могу прикрыть твою спину, — сказала она.

Вопрос повис в воздухе на мгновение, и я мог сказать, что она боялась так же, как и я. Боюсь, что могу сказать «нет».

—Да,— сказал я. —Мне бы этого очень хотелось.—

В очередной раз я решил отбросить осторожность на ветер. Мне было еще тяжело, и я решил не пытаться скрыть свою эрекцию. Я качнулся ногой над ней и перетасовал в сторону полотенца.

Джина перевернулась на бок и начала сидеть. Я видел, как она дрогнула, когда ее глаза смотрели на мой стояк. Однако она продолжала подниматься и предложила мне лечь на полотенце. Я беспечно лег на освободившееся махровое полотенце, и моя эрекция прижалась к животу.

Я чувствовал, как она оседлает мои ноги, и зная, что ее киска была открыта так близко ко мне, только заставила мою эрекцию набухать дальше. Я сложил руки под подбородком и вздохнул, когда она начала втирать масло в мою шею и плечи. Она не торопилась, впитывая скользкую жидкость в мои руки и плечи, а затем в мою спину.