Летний лагерь свингеров

Джина и Кара дразнили Лию по поводу позднего начала дня, но это были не злые, а просто добродушные сестринские уколы. Со своей стороны, Лия в основном игнорировала своих старших сестер и вела оживленный разговор с Эрин. Большая часть их разговора, насколько я слышал, состояла из разговоров о мальчиках. Когда я не слышал, что они говорят, они вместе хихикали.

Джина посмотрела на них снисходительно, а затем посмотрела на меня, как будто говоря: —Ах, дети.—

Я улыбнулся в ответ и почувствовал себя очень зрелым. Когда я поднял глаза, Кара улыбалась нам обоим. Джина покраснела и потянулась к моей руке под столом. Она сплела мои пальцы и сжала их. Я улыбнулся ей и провел пальцем по указательному пальцу.

После ужина родители захотели прогуляться. Эрин и Лия направились в каюту Колтера. Когда Кара исчезла, мы с Джиной неожиданно оказались наедине. Взявшись за руки, мы спустились на песчаную волейбольную площадку. Скамейки вдоль боковой линии были в основном частными. Мы сидели на одном, очень близко, но не касаясь, все еще держась за руки.

Перед отъездом в Колумбийский университет мы со Сьюзан долго говорили о Джине. Она дала мне несколько действительно хороших советов о том, что я должен делать, и как я должен это делать."

"Суть ее совета заключалась в том, что мне нужно было показать Джине, что я все еще люблю ее, но я не собирался использовать ее. В принципе, было бы неплохо заняться с ней сексом, даже оральным сексом.

Я знал, и Сьюзан согласилась, что Джина, вероятно, будет шокирована и рассержена, когда узнает об Эми. Возможно, она никогда больше не захочет говорить со мной, и я не хочу, чтобы она чувствовала, что я охотился на ее любовь ко мне, просто чтобы ей повезло. Так что я решил, что не собираюсь делать ничего, кроме как целовать ее, независимо от того, насколько сильно каждый из нас хотел пойти дальше. Все остальное покажется нарушением ее доверия. Я горячо надеялся, что мне не придется ранить ее чувства в этом процессе. Я с сожалением подумал, что это на потом.

Я также прекрасно понимал, когда рассказать ей об Эми, не говоря уже о Стейси и Сьюзан. (Конечно, мы со Сьюзан решили, что мне не нужно ничего говорить о маме. Мне нужно было время, чтобы показать ей, что я все еще забочусь о ней, но не слишком много времени. Если бы я слишком задержался, казалось бы, что я сказал ей только из стыда или вины, а не из искреннего желания признаться и разобраться.)

Так что я планировал провести время с Джиной, чтобы доказать, что люблю ее, день или два. В воскресенье вечером я собирался поговорить с ней и получить свои шишки (сколько бы мне ни пришлось их принимать). Тем временем, я собирался свести физическую сторону наших отношений к минимуму.

К сожалению, в реальной жизни все было не так просто.