Лето волков
О чём книга «Лето волков»
В Гуте, на станции, где давно не было ни жителей, ни поезда, лейтенант отдал последний талон. Все вокруг обрело дикую атмосферу: разбитые здания и жерди сколоченных столовых, ветки шелковицы с плодами на глазах потемневали. Ветер качал старую деревню, заставляя ее казаться заброшенной временем местностью....Всех занимала сцена с Валериком и Тосей.
– Давай, морячок! – кричал старший Голендуха. – А мы музыки добавим!
– Не, це не то! – говорил второй. – В старое время упрашивали дивчину с поклоном, понимали подход… треба эдак-то, по-кавалерски!
– Да чудна́я она, не совсем того… – говорила Орина.
– Покажись дивчина! – кричал забывший о свинопоголовье Яцко. – На сто про́центов!
На лице девушки были отчаяние, неподдельный испуг. Она боялась хватких мужских рук. Она видела лишь раскрытые в смехе или криках подбадривания рты окружающих людей.
28
Иван положил руку на плечо Валерика. Морячок на миг оглянулся.
– Не лезь, пехота!
Рука лейтенанта не давала ему танцевать.
– Штурвал отверни, – грозно сказал морячок и оставил девушку.
Он увидел искаженное лицо лейтенанта. И тут же получил в подбородок. Морячок поднялся с достоинством. Отряхнулся, вытер платочком лицо. Музыка продолжалась.
– Зачем же на людях? Некультурно, пехота. Отойдем?
Гулянка загалдела. Сочувствие было на стороне Валерика. Разве так разбивают пары – с мордобоем? О сватовстве знали лишь немногие.
Кривендиха обрушилась на Серафиму как на самую близкую цель.
– Шой-то твой Капелюх танцювать хлопцу не дает?
– Думает, ястребок, так можно по обличью? – яростно поддержала Тарасовна выкрик Кривендихи.
– Много им дадено, начальству! – продолжала Кривендиха.
Иван и Валерик, сопровождаемые оживленной кучкой пацанов, среди которых был и Васька, шагали к пустырю за садом. Музыка, наконец, смолкла, лишь равномерно потрескивала игла, выписывая круги на пластинке.
Серафима ухватила Тосю, которая рвалась к месту схватки.
– Внученька, не надо! Шо, сама драться пойдешь? Не положено. Подерутся та остынут.
Кривендиха продолжала атаку по всем правилам деревенской свары.
– Подумаешь, лейтенант! Мой первой статьи старшина, первой! Его культуре выучили. А твой – по морде! И при этом без всякого уважения!
– «Старшина!» Да там, где мой воевал, такие старшины́ сортиры чистят!
– Мой на пять дней прибыл за геройство, а твой жирует та по бабам бегать? – не останавливается Кривендиха.
– Та тю на тебя! Шоб твои куры тухлыми яйцами неслись!
– Та шоб с твоей ковбасы люди три дня блювали!
– Та шоб твоя корова ялова была!
– Та шоб тебе рот смоленой дратвой зашило!
Тося закрыла уши ладонями. Серафима продолжала удерживать ее за руку.
Глухарчане наслаждались сценой. Мужики, послушав, степенно отправились за пацанами к месту драки.
Голендухи выражали недовольство, следуя к лопухам.
– То ж разве настоящая бийка? В старое время народу много было, так не поймешь, своего ударил чи чужого.
