Лето не вечно

На свою беду или с умыслом Збруев сообщил об этом Вяземскому. Тот сказал, что ему нужно все и он будет искать остальное, чего бы ему ни стоило.

– Так и сказал? – переспросила Ульяна.

– Дословно.

– Уверенный в себе, целеустремленный человек. Я сразу это в нем разглядела.

– А по-моему, так просто козел. – Богданов достал сигареты и вопросительно посмотрел на Ульяну. – Можно закурить?

– Кури, – ответила она. – Но сначала открой окно.

Богданов встал и прошел к окну. Открыв створку, выдохнул дым на улицу и продолжил:

– Потом Вяземский вынудил профессора, опять же с его слов, договориться о встрече с Качалиным.

Но тот под разными предлогами не брал трубку, и Збруев подкараулил его во дворе. Наврал про грузинского коллекционера, который продавал какие-то бисквиты, черт их поймешь…

– Это белые статуэтки, – объяснила Ульяна. – В доме Качалина их много.

– Как сказал Збруев, это была его страсть. Ну и в конце концов он уломал Качалина. Тот согласился принять грузина.

– На него Вяземский похож меньше всего! – усмехнулась Ульяна.

– Это несущественно. Главное, чтобы открыли дверь. И вот тут, должен заметить, Збруев повинился.

Он признал, что проявил мягкотелость и не должен был этого делать. Однако профессор полагал, что речь идет о мошенничестве или обычном наезде. Как ты сама понимаешь, богатых у нас не любят.

– Мягкотелость… – хмыкнула Ульяна. – Видать, успел полистать Уголовный кодекс. За мягкотелость срок не дают.

– Встречу запланировали на позднее время: по легенде, у грузина был ночной самолет в Бонн.

– Почему именно в Бонн?

– Этого я не знаю. Не исключено – первое, что пришло в голову. Збруев поделился со мной сокровенным: когда он узнал о смерти Качалина – его это подкосило.

– Что сие значит?

– Иными словами, сбило с ног.

– Ах, вот оно что…

– И он тут же привел изречение, которое оправдало его поступок.

– Опять латинизм?

– На этот раз из Гете: кто ищет истины – не чужд заблуждения.

Ульяна кивнула:

– Да он просто ходячий сборник цитат.

– Начитанный человек, – подтвердил Богданов и без перерыва продолжил: – Что именно рассказал Качалин под пытками, Вяземский не сказал. Но он принес и отдал профессору шкатулку с картами. Збруев, кстати, видел и шкатулку, и карту в доме Качалина.

– Что-то мне подсказывает: сразу после убийства Качалина у Вяземского не было полной информации про плитки. Иначе бы он их забрал.

– С этим не соглашусь, – возразил Богданов. – Даже если бы захотел, не увез бы. Груз приличный, нужна по меньшей мере «Газель».

– И все-таки он ее забрал…"

"– Сама говорила, что Вяземский целеустремленный. – Богданов затушил сигарету, закрыл окно и снова уселся за стол.

– Профессор знает подельника Вяземского? – спросила Ульяна.

– Видел и готов описать внешность.