Лето не вечно

Богданов с подозрением вгляделся в ее лицо, потом решительно развернул Ульяну к себе:

– Плакала?

Ульяна молча кивнула и вытерла глаза.

– Что случилось? – осведомился Богданов. – Что-нибудь с Кириллом?

Она покачала головой.

– Что тогда? Говори!

– К нему в палату приходила Марго.

– Вот стерва!

– Она желает ему смерти, я это вижу. Не может простить из-за мужа. Уж лучше бы меня… – Ульяна вздрогнула, а потом икнула. – Нет у тебя воды?

– Откуда? – Богданов развел руками. – Это твоя машина.

Она снова икнула, потом еще и еще раз.

– В больнице на первом этаже есть автомат.

Купи мне воды.

Богданов выскочил из машины и побежал к подъезду. Минуты через три вернулся темнее тучи, открыл бутылку и протянул Ульяне.

– Я видел ее.

Она жадно напилась и вытерла губы.

– Кого?

– Маргариту Фейгин.

– Доконает нас окончательно, – вздохнула Ульяна и замерла в ожидании очередного приступа икоты, но его не последовало, и она повеселела. – Будем воевать! Что же еще делать?

Богданов ничего не ответил, казалось, он о чем-то сосредоточенно размышлял.

– Поехали? – напомнила Ульяна.

Но он как будто ее не слышал.

– Поехали!

– Нет, не поехали, – ответил он с опозданием.

– Почему? – Ульяна растерянно уставилась на него.

– Мне позвонили из аптеки и назвали имя хозяина бутылька, который ты обнаружила на стоянке.

– Мы его знаем?

– Знаем, – кивнул Богданов. – По крайней мере ты. Я видел всего пару раз.

– Кто он?!

– Стас Лурье, дежурный портье в твоем пансионате.

Услышав это имя, Ульяна обмякла.

– Какое разочарование… Получается, его случайно выронил наш работник? – Проговорив последнюю фразу, она резко выпрямилась: – Постой! На записке обнаружили такие же отпечатки, что и на бутыльке с пилюлями! Значит…

– По всему выходит, что записку мог написать твой портье, – договорил за нее Богданов.

 – Усачев уже в пансионате, снимает пальчики. Я позвонил Рудневой, она выдала ему предмет с отпечатками Лурье. Буквально через несколько минут Федор Кузьмич отправит их своим криминалистам, те сделают сравнительный дактилоскопический анализ, и все станет ясно.

– Значит, ждем? – осведомилась Ульяна.

– Ждем, – подтвердил Богданов и вдруг ударил по рулю.

Ульяна вздрогнула – она впервые видела его в гневе.

– Что?

– Под носом был, гаденыш мелкий! А я его не заметил. – Он взял телефон, открыл результат графической экспертизы и прочитал: – «Мужчина двадцати пяти – тридцати лет. Обладает рассеянным мышлением и невниманием к деталям. Медлительный, утопает в мелочах, постоянно сомневается, взвешивает, долго не решается действовать. Не склонен к выполнению творческих задач. Пригоден для работы по алгоритмам и различным инструкциям. Скорее всего, имеет слабое здоровье или же неразвит физически».