Лягушка под зонтом

Она сказала, что оставляет мне свою копию, поскольку оригинал ее сильно утомил. – Мазаев захихикал. – Она сказала, что доверяет ей следить за мной, чтобы я не наделал глупостей. Как будто их можно наделать еще больше, – бросил он в сторону. Потом повернулся к Никите: – Вы слышали, как называют коллекционеров? Сухие алкоголики. Женщины не выдерживают и покидают нас. Даже художественные натуры вроде моей жены, – объяснил он, кивнув на куклу.

– Но эта кукла сделана необычно. – Никита сощурился, пытаясь понять из чего. – Можно посмотреть поближе?

– Нет, – сказал Мазаев. – Я вам говорю – это моя жена.

 – Мазаев сделал два шага к Никите, быстро оглянулся на куклу и тихо проговорил: – Все, кто пытался заменить ее мне, не выдерживали ее взгляда. Каждая говорила: или она, или я.

Никита почувствовал, как по коже пробежал мороз. За окном внезапно посерело, потом потемнело, день с невероятной стремительностью спешил спрятаться в ночь. Он отвернулся от куклы, словно она навела темноту, желая скрыться в ней от чужих глаз Никиты.

– Владилен Павлович, – быстро проговорил Никита. – Почему бы вам не открыть антикварный магазин?

– Так вот, о куклах, – сказал Мазаев, будто не слышал вопроса.

Он закрыл шкаф, оставляя куклу в привычной обители. – Меня просят купить одну, а я покупаю три, разных. Потом жду. Начинающие коллекционеры отвечают известной поговорке: коготок увяз – всей птичке пропасть. Очень скоро меня попросят еще об одной, потом еще... Антикварная лавка – это я уже на ваш вопрос отвечаю, – лишние хлопоты. Я мог бы и магазин открыть. Из Европы я вожу не только вещи, но и вещички. – Он подмигнул Никите. – Прет-а-порте.

– На самом деле? – Никита удивился.

 – Одежду?

– На самом. Одежду. Она у меня в другой комнате. Магазин на дому. Приходят дамы. Общение, удовольствие, деньги. Мне нравится одевать женщин. – Он помолчал. – Потом добавил с усмешкой: – Когда-то нравилось раздевать. Но эта, – Мазаев повернулся к шкафу, – эта все знает. Она одобряет: я привожу хорошие вещи, к цене покупки никогда не пририсовываю два нуля. Только один. – Он хихикнул. – Знакомая дама, которая закупала в европейских стоках вещи для хозяина, говорила, что он был весьма увлеченный художник – пририсовывал два нуля. Ха-ха.

Но Москва покупала. Она все покупает. Так что, Никита Тимофеевич...

– Не надо отчества, – остановил его Никита. – Я не привык.

– Как скажете, – кивнул Мазаев. – Никита, у меня к вам серьезное деловое предложение. Поедете со мной в Европу на этот раз? – Никита смотрел на него удивленно. – За мой счет, разумеется.

– Зачем я вам? У вас все блестяще налажено.

– На аукцион. Мне нужен эксперт под боком.

– Куда именно?

– В Бельгию. Там весьма любопытный вариант – распродают начинку одного дома. Точнее сказать – замка.