Лягушка под зонтом

– Я хочу, чтобы моей женой была девушка с волосами цвета морошки.

– Рыжая! – не удержалась Ольга. Она почувствовала, как напряжение отпустило ее. Но... его место тотчас заняла печаль.

Куропач поднял руку и провел ею по Ольгиным волосам. Она не отстранилась. Он говорит не о ней, и это хорошо.

– Она не рыжая, у нее цвет волос неспелой морошки. Он схож с цветом летнего песца, если мало света... Я знаю такую...

– Послушай, а ты сам не хочешь на Большую Землю? – быстро спросила она, чтобы пресечь его намеки.

– Большая Земля сама к нам пришла. Зачем надевать чужой малахай?

– В точку, – сказала она.

Ольга увидела в его глазах то, чего не видела никогда. Он смотрел на нее не так, как всегда. Вообще-то арктические мужчины не смотрели так на женщин. Это, вдруг пришло ей в голову, взгляд из телевизора.

Когда от куропатки остались только косточки, он сказал:

– Птицы много, но она стала кочевать.

– Кочевать?

– В Арктике теплеет. Куропатка полюбила другие места.

– Не понимаю, – сказала Ольга.

– Я тоже не понимаю, как Куропач может остаться без своей птицы.

– Тогда он станет просто Хансута Вэнго, – засмеялась Ольга.

– Он не станет. Он не хочет.

– Говори толком. – Ольга поморщилась. Она чувствовала себя возбужденной от еды, от рюмки водки, от этого чума, в котором они с Куропачом сидели – и где? На самых подступах к Москве.

– Ты давно видела Крикливую Крачку? – спросил он.

– Кого? – Ольга не поняла. – Какая Крачка? – Она перебирала в голове школьных знакомых, знакомых родителей. Она никого не знала под таким именем.

– А-а, ты уже уехала, когда ей дали это имя...

– Погоди. Неужели ты говоришь о Зое Григорьевне? – Он молчал, но Ольга поняла – о ней. – Я не знала, что у нее такое прозвище. – Она засмеялась. – Придумают же!..

– Она бывает у тебя? – не отступал Куропач.

– Иногда заезжает, – сказала Ольга как можно равнодушнее. Но насторожилась.

Хансута Вэнго продолжал:

– Куропатки перешли на землю, которую она считает своей.

Ольга смотрела на него. Значит, Куропач не с Зоей Григорьевной? Она ничего не говорила об этом. Впрочем, и так ясно, Куропач – ненец, земля атабасков не его.

– Твои куропатки замечательные, – защебетала она, отмахиваясь от неприятных мыслей.

– Они должны остаться моими, – тихо сказал он.

– Но я их съела! – дурачилась она. – Куропач, расскажи лучше про жизнь в Хатанге.

– Я сплю и вижу, как мы с тобой снова идем на охоту за поселок...

Он посмотрел на часы, в тот же миг позвонил мобильный.

– Я приеду, – говорил он в трубку. – Какая улица? Не понял. Островитянова? Остров, понял.