Лидер. Том 4

То, что я увидел в очередном коридоре, навсегда останется в моей памяти. Десяток миньонов Эмао, побросав оружие, рвала на части два тела — не летающего питомца, и одного из воскрешённых мною бойцов. За местом действия валялись вражеские тела — похоже камрад со своим зверем успели дать хороший бой, прежде чем погибнуть.

— Драк, держись рядом. — шёпотом приказал я, убирая ружьё в крепление. Сейчас лучше клинком поработать, выйдет гораздо эффективнее. Заряды в ружье медленно восполняются, так что их лучше экономить.

Увлечённые трапезой, твари в человеческом обличье меня заметили не сразу.

А потому я успел до них добраться раньше, чем те схватились за оружие. На бегу активировал протез, и, в несколько шагов преодолев разделяющее нас расстояние, размашистым ударом снёс голову первому одержимому. Тут же, продолжая движение, вогнал пылающий клинок в грудь второму. Ударом колена отшвырнув убитого, я сделал ещё два шага вперёд, практически врываясь в группу нелюдей, буквально зубами отрывающих от убитого питомца куски мяса.

— Сдохните, суки! — само собой вырвалось у меня, в то время как клинок раз за разом погружался в плоть, отсекал конечности и рассекал грудные клетки.

Остановиться смог, лишь когда не осталось живых противников. Весь, с ног до головы забрызганный чужой кровью, я дождался, когда клинок деактивируется, после чего направился назад, к недавно виденному тупику с источником. Там, черпая воду из чаши, тщательно смыл с доспехов липкие кровавые потёки, после чего отвесил себе ментальную пощёчину, и зашагал назад, к месту бойни.

«Трах тебе в док, друг» — проворчал питомец, следовавший за мной. — «Теперь я уверен, Эмао — зло»

«Эмао — испорченный искин, раковая опухоль на теле содружества» — ответил я.

— «А значит его следует полностью уничтожить»"

"Ещё несколько коридоров и пара коротких стычек. На нашем с Дракотом счету уже набралось больше пятидесяти убитых одержимых, и я уже было решил, что такими темпами мы скоро победим. Пока не наткнулся на убитого Михаила. Причём убитого каким-то невероятным образом — некто, сумев приблизиться к штурмовику вплотную, буквально оторвал Онуфриеву сначала правую руку, вместе с бронёй, а затем голову.

— Сан, сука. — прошептал я, склонившись над телом убитого товарища.

— Всё же выбрался из зоны, паскуда.

Собрав оторванные части тела, положил их на грудь убитого товарища, после чего прижал их ладонью и послал мысленный приказ живому металлу. Тот, словно ждавший этого, тут же приобрёл текучесть, и за несколько секунд без остатка впитался в мой бронескаф. На каменном полу лабиринта осталось лишь изуродованное тело Михаила. В голове мелькнула совершенно неуместная мысль — почему тела моих бойцов не пропадают, как у противника?

— Не о том думаешь, Андрей.