Лихие. Депутат

Около МХАТа стояло сразу несколько групп репортеров «зеленого телеканала», которые по очереди гнали материал в прямой эфир. Ну и западных журналистов тоже было до хрена. Этих легко было опознать по лощеным рожам и дорогой одежде.

— Колян! — позвал я водителя. — Если Елена Геннадьевна позвонит, меня нет. Я на переговорах. На очень долгих и очень сложных переговорах с иностранными инвесторами. И завтра тоже. А если из театра не выйду, то и послезавтра. У меня очень сложные переговоры будут.

— Вы что, шеф, туда собрались??? — Колян даже вильнул на дороге от неожиданности. Впрочем, мы уже приехали.

— Да, — ответил я и тоскливо посмотрел в окно. Как бы проскочить мимо этих акул и не попасть в объектив. Иначе моя наивная отмазка не сработает.

— Ну ващще! И как это вы, шеф, на такой блудняк подписались? — покрутил головой Колян, пребывающий в полнейшем изумлении от моей тупости. Впрочем, этого он вслух не сказал. Колян был дисциплинированным парнем. После раздумья он произнес. — Братву бы подтянуть…

— Пожалуй, — ответил я. — Не помешает. Только пусть под ногами не путаются, а то спецура положит сгоряча. Сегодня никто разбираться не будет. Так что пусть приезжают без стволов и держатся подальше от театра. Вон кафешку видите? Пусть туда падают.

— А мы ведем наш репортаж от Малого театра, — заверещал кто-то совсем рядом с машиной, — где террористы захватили заложников. Оставайтесь с нами! Самая свежая информация в прямом эфире НТВ. С вами Алексей Самоваров… Сеня! Дай картинку вокруг! Все равно сказать больше нечего. А ты не знаешь случайно, чей это Мерседес?

И журналист прилип носом к стеклу, стоя прямо рядом со мной. Машина тонирована вкруг, он все равно ни хрена не увидит, но пытается изо всех сил.

— Шугани его, — сказал я Коляну. — Но только нежно. Ничего не ломай, стволом не тычь. А то еще в эфир попадет.

— Есть, шеф, — понятливо кивнул мой водитель и вышел из машины.

— Слышь, мурзилка, — услышал я задушевный голос. — Ты от машины отойди. Если на ней хоть пятно будет, ты ее языком вылижешь. И камеру во-о-он туда отверни. Отверни, я сказал. Если будешь свой нос, куда не надо совать, я тебе его оторву и в жопу засуну? Вкурил?

— Да вы что себе позволяете? Я сейчас милицию позову! Ай! Больно же! Да что вы делаете!

— Да я тебе пока ничего не делаю, — насмешливо ответил Колян, который так хитро выкрутил журналистский мизинец, что казалось, они просто поздоровались и теперь не желают расстаться. — Но если я сказал «не надо», то это значит «не надо». Знаешь почему?

— Почему? — чуть не плача спросил журналист, который даже на носки привстал от невыносимой боли.

— Потому что не надо, — привел Колян железный аргумент и отпустил, наконец, многострадальный палец. — Вали отсюда, чертила мутный. Я тебя предупредил.