Лихие. Депутат

Говорят, у них негритянка появилась — из института Патриса Лумумбы. Такие вещи вытворяет эта лумумба…

Ага, — поморщился я. Тоже мне советчик! Еще дешевых шлюх мне тут не хватало и негритянок с полным набором глистов из экваториальной Африки.

— Да они заблюют мне тут все, — отмел я его робкие поползновения поучаствовать в намечающемся празднике плоти. — Не надо новоселья. Поехали лучше в офис, надо узнать, что там с переездом.

* * *В офисе на Ленинском тоже готовились к переменам, но делали как-то вяло, без искры. Дом приемов МИДа нам обещали передать только через три недели, не раньше, так что коробок пока было еще мало, но о них уже все спотыкались. А еще меня не оставляло хреновое предчувствие. Бесконечно валять дурака не получится. Даже я, человек с репутацией… с неоднозначной репутацией, в общем, не смогу отвертеться от серьезного разговора. И он, наконец, состоялся.

— Господин Гирш на проводе, — в кабинет вошла Настя, которая охраняла мое бренное тело, как все триста спартанцев, вместе взятые. Хрен прорвешься через эти Фермопилы третьего размера, выставленные напоказ. Но и в ее обороне нашли брешь.

— Он знает, что вы здесь, — извиняющимся тоном добавила она.

— Ясно, — кивнул я и махнул ей. Выйди, мол.

— Сергей! — услышал я недовольный голос. — Тебя стало найти тяжелее, чем девственницу в выпускном классе. Ты куда пропал?

— Дела, Аарон, дела… — ответил я неопределенно. — Мотаюсь как собака. В Лондоне был, дела по бизнесу решал.

На самом деле у меня были встречи не только по депутатским вопросам. Удалось заглянуть к юристам в Сити — провентилировать вопрос с созданием компании-нефтетрейдера. Если удастся отбиться от наезда с СНК, то это будет небесполезная история. Продавать оптом нефть трейдеру, и уже с него раскидывать наемными танкерами жижу мелкими партиями по миру. Как мне объяснили умные люди — так будет выгоднее.

— Подъезжай в казино сегодня, — тон Гирша был безапелляционным. — Кое-что обсудить надо. Кстати, ты слышал, сам Джордж Сорос в Москву приезжает?

— Певец, что ли? — выдал я в ответ. — Я иностранные песни не слушаю, я там не понимаю ничего. Мне Миша Круг нравится. Душевно поет, рекомендую.

На том конце провода что-то забулькало, и у меня появилась робкая надежда, что этот упырь жрал какую-нибудь маслинку и подавился. Нет, не с моим счастьем. Это он смеялся так, кажется, впервые за то время, что мы знакомы. Бульканье перешло в хрюканье, а потом в почти неприличное повизгивание. Вот как я хорошо умею высокое руководство радовать.

— Нет, не певец, — ответил он через пару минут, когда телефонная трубка перестала издавать дурацкие звуки. — Но личность творческая, безусловно. Такое исполняет, упасть можно. Он с тобой встретиться хочет.