Лихие. Депутат

Автурхановские бабки, что Россия закачивала в оппозицию, уже давно на Западе, в оффшорах заныканы. Но расстраивать Ельцина я не стал. Тут нужна позитивная повестка."

"— Надо по кошельку Дудаева ударить, — у меня уже был заготовлен ответ, — у него есть несколько банчишек, через которые перекачиваются бабки. Тут в Москве. Можно их накрыть через ЦБ, и финансировать прямыми траншами под конкретные уступки. Ну и без штурма Грозного, я думаю, нам не обойтись. Это язву придется каленым железом выжигать, иначе страна кровью умоется.

— Не хочу я использовать армию, — поморщился Борис Николаевич. — Если вояки начнут ровнять аулы артиллерией, все чеченцы рванут к Дудаеву. Получим настоящую войну. Партизанскую!

— А на свой собственный Вьетнам у нас нет денег, — резюмировал я. В теме бюджета я уже навтыкался, основные цифры доходной и расходной части помнил наизусть.

— Соображаешь, — Ельцин повернулся ко мне и уставился тяжелым взглядом. — Жалуются на тебя, Хлыстов, западники. Звонил мне американский посол, намеки грязные делает. У нас тут новая встреча с Биллом Клинтоном готовится, да и английская королева должна приехать осенью…. Нам сейчас дипломатические скандалы не с руки! Иначе лишимся иностранных инвестиций, и опять идти с протянутой рукой, просить гуманитарку на зиму. Ты что не понимаешь, что богатым человеком можно оставаться, только если не ссориться с американцами?

— Со мной проблем не будет! — пообещал я, приложив руку к груди. — Если ко мне не лезут, я сам никаких войн не начинаю! Это все наветы, Борис Николаевич! Завистники на меня наговаривают!

Надо его переключать на что-то срочно. Иначе, если начнет докапываться…

— Так что с Чечней-то? — я уставился на президента преданным взглядом. — Жириновский нагнетает вовсю. Он рвет и мечет, дал команду форсировать тему в СМИ. Раскачивает лодку, орет, что Россия для русских. А он сам такой же русский, как я полярный индус.

Я легко сдал Владимира Вольфовича. Просто отношения наши становились все хуже и хуже, пора было показать зубы. Слишком высоко вознесся вождь, опьяненный своими достижениями. Так высоко, что стал забывать тех, кто имел прямое отношение к его успеху. А еще мне не нравилось, что «сын юриста» вкидывает в общество такую повестку, которая сейчас ни к чему хорошему привести не может. С наскока Чечню взять нельзя — горная местность, плотная городская застройка в Грозном… Тут надо как-то аккуратнее. Но как именно, я пока не знал.

— Даже так? Ну я ему… — Ельцин ударил беспалой рукой по полке, на которой мы сидели. — Сам в президенты метит, собака, рейтинг себе зарабатывает.

Вдруг Ельцин вскинулся:

— А ты, Хлыстов, сам не хочешь забрать себе ЛДПР? Мне докладывали, что ты их главный спонсор.