Лихие. Депутат

Обе девушки регулярно нам демонстрировали подвязки на чулках в сеточку.

— Точно приличные? — поинтересовался я тихо у Санька. — Похожи на шалав средней ценовой категории.

— Зуб даю, Хлыст, — побожился Троллейбус. — Бабки любят, но на панели не стоят. Они просто неместные и хотят красивой жизни.

— Какую выбираешь? — также тихо поинтересовался у меня Димон.

— Ну точно не обжору. Пусть будет блондинка.

Утолив первый голод и приняв по паре бокальчиков шампуня, мы пошли на танцпол. Тут охрана освободила нам несколько квадратных метров, девки пустились в пляс.

Я огляделся. Там, где раньше стояли макеты космических кораблей, теперь извивались полуголые девицы. Под огромным панно с портретами советских космонавтов диджей крутил пластинки. В зале, где когда-то школьники, затаив дыхание, смотрели на скафандры и спускаемые аппараты, теперь бесновалась толпа под грохот электронной музыки.

— Саня, — дернул я Троллейбуса за рукав, — ты видишь, что они сделали? Это же «Космос»! Тут про Гагарина всё было, про достижения СССР… А теперь что? Бляди на папиков вешаются?

Как раз в этот момент блондинка Алена обвила мне шею сзади. И так многообещающе прижалась ко мне грудью.

— Да брось ты, — Саня похлопал меня по плечу. — Зато глянь, какой клуб забабахали. В Европе такого нет!

Алёна схватила меня за руку:

— Пойдём танцевать! Какая музыка классная! Я знаю, это хаус!

— Погоди ты со своими хаусами, — отмахнулся я, всё ещё разглядывая зал.

Под потолком болтался огромный макет станции «Мир», на него направили лазеры. В свете прожекторов она казалась каким-то космическим кораблём пришельцев. Народ внизу колбасился, размахивая руками, будто пытался до неё дотянуться.

— Не, не могу, — пожал плечами я. — Меня сюда в школе привозили. Это как в храме танцевать. Давайте без меня!

Я вернулся в вип-комнату, плеснул себе вискаря. «Космонавтка»-официантка притащила лед.

Спустя полчаса появились запыхавшиеся Саня, Димон и девчонки.

— Классно оттянулись! Сейчас еще пойдем.

Мы накатили по новой, и Троллейбус начал рассказывать тюремный анекдот, который я уже слышал в разных интерпретациях. Причем каждый новый раз в этом анекдоте прибавлялось и прибавлялось деталей.

— Я до Коми, в Мордовии сидел. На шестерке. Там положенец был такой крученый… ну, гнилой по-нашему. Перекрасил зону в красный, лег под ментов. Воры на воле его приговорили, но достать не могли — в спецбараке у него своя комната была, торпеды его пасли день и ночь. Ну, и опера прикрывали.

Троллейбус закурил.

— Короче, воры приехали в Саранск, наняли в местном драмтеатре молодого парня-актера. А на зоне хозяин насмотрелся американских фильмов, сделал общую комнату для быстрых свиданий, с кабинками и телефонами.