Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Дэлглиш неторопливо вытащил из портмоне две фотографии и положил их на стол. На них была запечатлена стайка детей, входящих в огромные кованые железные ворота усадьбы Мартингейл, личики — в гримаске, потому что каждый пытается убедить спрятавшегося фотографа, что именно он «самый счастливый ребенок, пришедший на праздник». За ними возвышаются взрослые, являя собой менее привлекательное зрелище.

Неприметная фигура в плаще возле столика с входными билетами, руки в карманах; мужчина получился не очень четко, но ошибиться нельзя. Проктор протянул было левую руку, словно хотел разорвать фотографию, но опустил.

— Ладно, — произнес он. — Лучше уж я скажу. Я был там.

3

Он быстро закончил все дела. И не в первый раз Стивен позавидовал тем, для кого личные заботы отнюдь не всегда стоят на втором месте после профессиональных. К той минуте, как он все сделал и заказал машину, он просто ненавидел больницу и что-то требующих, недовольных пациентов. Ему было бы легче, если бы доверился кому-то, рассказал о случившемся, но что-то его удерживало. Коллеги, верно, решили, что его вызывает полиция, что арест неминуем.

Ну и пусть. Наплевать на них, пусть думают что хотят. Слава тебе Господи, он смоется отсюда, ведь здесь живые жертвуют собой ради полумертвых."

"Потом он даже не мог вспомнить, как домчался до дома. Кэтрин сказала, что Дебора в безопасности, покушение не удалось, но Кэтрин дура набитая. Как они могли допустить такое? Кэтрин была спокойной, когда говорила по телефону, но подробности, которые она рассказала Стивену, хотя и весьма толково, ровным счетом ничего не прояснили. Кто-то проник в комнату к Деборе рано утром и пытался задушить ее.

Она вырвалась и начала звать на помощь. Первой прибежала Марта, чуть позднее Феликс. К тому времени Дебора уже пришла в себя и притворялась, что проснулась от кошмарного сна. Но она была смертельно напугана и скрыть этого не могла, остаток ночи просидела у камина в комнате Марты, заперев все окна и двери, подняв как можно выше ворот халата и закутав им шею. К завтраку она вышла, обмотав шею шифоновым шарфом; она была немного бледной и утомленной, но вполне владела собой. Феликс, сидевший рядом с Деборой за ленчем, заметил синяк над шарфом и вытянул из нее признание. Потом посовещался с Кэтрин. Дебора умолила их не будоражить маму, и Феликс уступил ей, но Кэтрин настояла, чтобы послали за полицией. Дэлглиша в деревне не было. Констебль сказал, что он с сержантом Мартином в Кэннингбери. Феликс не стал оставлять ему никакой записки, а просто попросил, чтобы он как можно скорее приехал в Мартингейл. Миссис Макси они ничего не сказали. Старый Макси был совсем плох, они надеялись, что к тому времени, как ее мать что-то заподозрит, синяк у Деборы пройдет.