Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Решено было, что она останется с ними жить и будет продолжать работать. Она собиралась скопить к его возвращению пятьдесят фунтов. Потом, когда она поняла, что ждет ребенка, она все равно решила выполнить условия их договора. Бог ее знает почему, но это не удивило Ритчи. Он сказал, что это очень похоже на Салли.

— Жаль, что он не знал до своего отъезда, беременна она или нет, — сказал сухо Феликс.

— Может, и знал, — парировал Стивен. — А может, спросил, а она солгала. Я не интересовался интимной стороной их жизни. Мне-то какое до этого дело? Я говорил с человеком, который, вернувшись на родину, узнал, что его жену убили в этом доме и остался ребенок, о существовании которого он даже не подозревал.

Не хотел бы я снова пережить те минуты. Вряд ли уместно упрекать его в том, что он не был достаточно предусмотрителен. И нам следовало быть более предусмотрительными.

Он залпом выпил виски. Рука, державшая стакан, дрожала. Не дожидаясь, пока кто-нибудь заговорит, он продолжал:

— Дэлглиш вел себя с ним удивительно деликатно. Я мог бы проникнуться к нему добрыми чувствами после этой беседы, если бы он не явился к нам в дом в такой роли.

Он забрал Ритчи с собой. Они поехали в приют Святой Марии посмотреть ребенка, а потом рассчитывают снять для Ритчи номер в гостинице «Охотники за луной». — Он замолчал и снова налил себе виски. Потом продолжал: — Конечно, это многое объясняет. Салли сказала священнику в четверг, что у Джимми скоро будет отец.

— Но ведь она помолвилась с тобой! — воскликнула Кэтрин. — Она приняла твое предложение!

— Собственно, она не сказала, что выйдет за меня замуж. Салли обожала тайны, из-за этой тайны я оказался в дураках.

Не думаю, чтобы она сообщила кому-нибудь о нашей с ней помолвке. Это мы сами все так решили. Она любила Ритчи и продолжала его любить. Знала, что он скоро вернется. Как жалобно он заверял меня, что они горячо любили друг друга! Он плакал и пытался всучить мне ее письма. Я не хотел читать их. Только небесам известно, до чего я себе и без того противен! Господи, это было ужасно! Стоило мне взять одно, как пришлось прочитать все. Он вытаскивал их из сумки и совал мне в руки, а слезы градом текли по щекам. Они были трогательными, сентиментальными, наивными. Но полными жизни, их питали подлинные чувства!

«Неудивительно, что ты разнюнился, — подумал Феликс. — Ты-то сам никогда не испытывал подлинных чувств»."

"Кэтрин Бауэрз сказала рассудительно:

— Не стоит тебе себя клеймить. Ничего подобного не случилось бы, если бы Салли сказала, что она замужем. Притворяться в таких вещах — беду на себя накликать. Он, верно, посылал ей письма через посредника.

— Да, через Дерека Пуллена. Он их запечатывал во второй конверт, на котором значился адрес Пуллена.