Лицо ее закройте. Изощренное убийство

И купила для Мартингейла одно из его ранних полотен с лежащей обнаженной женщиной, оно висит теперь у нее в спальне и доставляет ей наслаждение, вот она и расплачивается за него сердечным гостеприимством, которое она оказывает время от времени его дочери. Для миссис Макси полотно это служило наглядным примером безрассудства неудачного брака. Но поскольку радость, которую она получала, любуясь им, не угасала и поскольку когда-то она училась вместе с Кейти Бауэрз в одной школе и дорожила старой дружбой, она понимала, что Кэтрин следует пригласить в Мартингейл если не для ее детей, то для нее самой.

Но ее беспокоили другие обстоятельства. Миссис Макси не придавала особого значения так называемой общей атмосфере. Она сохраняла невозмутимость, руководствуясь здравым смыслом, обращая внимание на те трудности, которые были слишком явными, чтобы их не замечать, и не замечала все прочие.

То, что происходило в Мартингейле, невозможно было не видеть. Конечно, некоторых событий следовало ожидать. Миссис Макси, при всей своей невозмутимости, не могла не понимать, что Марта и Салли с трудом уживаются на кухне.

И что временами Марте бывает несладко. Но чего она никак не ожидала, так это того, что по прошествии нескольких недель ситуация станет просто невыносимой. После длинной вереницы необученных и необразованных горничных, которые нанимались в Мартингейл, потому что другого выхода у них не было, Салли являла собой образец сообразительности, ловкости и изящества. Ей можно было отдавать распоряжения с полной уверенностью, что они будут выполнены, тогда как другим приходилось вдалбливать до головной боли, и пока наконец те соображали, чего от них ждут, самой легче было все сделать. "

"Не нуждайся Саймон Макси в круглосуточном уходе, на Мартингейл, наверное, снизошло бы ощущение блаженного безделья, как в довоенную бытность. Доктор Эппс предупредил, что долго они не выдержат, надо будет или сиделку приглашать, или положить его в больницу. Миссис Макси отвергла оба варианта. Первый — очень дорого обойдется, сиделка всех стеснит, да и неизвестно, на сколько времени она понадобится. Второй означал, что Саймон Макси обречен встретить смерть на чужих руках, а не в стенах родного дома.

Частная больница или отдельная палата семье не по карману. Значит, речь идет о койке в местной больнице для хроников, в здании барачного типа, где палаты переполнены, а медперсонала не хватает. Еще до начала финишной прямой Саймон Макси спросил у нее однажды шепотом:

— Ты не позволишь им меня забрать, Элеонора?

— Конечно же, нет, — ответила она.

И он заснул, заручившись ее обещанием, которое, они оба понимали это, выполнить будет непросто. Жаль, что Марта забыла, как она надрывалась до появления Салли.