Лицо ее закройте. Изощренное убийство

 — Разумеется, я никогда не прибегаю к услугам миссис Баумгартен. Но ведь нужно проявлять терпимость. Доктор Бейгли то и дело отсылает к ней пациентов, да и, мне кажется, вряд ли занятие любимым делом вредит им больше, чем посещение сеансов ЭШТ. Но утверждать, будто творческие потуги пациентов помогают лечебному процессу, на мой взгляд, просто смешно. Конечно, эта гипотеза призвана в очередной раз поддержать стремление присвоить миссис Баумгартен квалификацию психотерапевта без специальной подготовки, причем, боюсь, незаслуженно. Она совсем не обучена аналитическому мышлению.

— А стамеска? Вы знали, где она хранилась, доктор?

— Ну, не то чтобы знал, суперинтендант. То есть я был в курсе того, что у Нейгла есть кое-какие инструменты, и предполагал, что они лежат в комнате дежурных, но не знал, где именно.

— Ящик для инструментов довольно большой, и на нем ясно написано, что внутри, к тому же он стоит на маленьком столике в комнате отдыха. Его было бы трудно не заметить.

— О, не сомневаюсь! Но ведь у меня нет причин ходить в комнату дежурных. И это в равной степени относится ко всем докторам.

Нужно завести ключ для этого ящика и следить за тем, чтобы он хранился в безопасном месте. Мисс Болем жестоко ошиблась, позволив Нейглу держать ящик открытым. В конце концов, иногда у нас бывают буйные пациенты, а некоторые инструменты могут быть опасны.

— Похоже, да.

— В нашей клинике не лечат больных, страдающих психическими заболеваниями в тяжелой форме. Она была основана в качестве центра, ориентированного на аналитические исследования и лечение представителей среднего класса и пациентов с высоким уровнем интеллекта. Мы занимаемся людьми, которые никогда бы и не подумали о том, чтобы отправиться в психиатрическую лечебницу, и которые не смогли бы вписаться в обстановку подобного заведения.

— Что вы делали между шестью и семью часами сегодня вечером, доктор? — спросил Дэлглиш.

Банальнейший вопрос, прозвучавший в ходе столь интересной дискуссии, похоже, сильно огорчил доктора Штайнера, но он все же ответил, причем вполне спокойно, что проводил вечерний пятничный прием.

— Я прибыл в клинику в пять тридцать — именно на это время был записан мой первый пациент.

К сожалению, он не явился. Его лечение уже достигло той стадии, когда вполне вероятно проявление недисциплинированности — пропуски сеансов. Мистер Бердж был записан на шесть пятнадцать, а он, второй пациент, обычно пунктуален. Я подождал, пока он придет, во втором кабинете на первом этаже, а затем принял его в своем кабинете около десяти минут седьмого. Мистеру Берджу не нравится ждать в обществе пациентов доктора Бейгли в приемной, и мне не в чем его винить. Вам приходилось слышать о Бердже, я полагаю.