Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Не каждый день выдается возможность рассказать нечто столь волнующее, и некоторое время в поезде она потратила на то, чтобы отрепетировать, как более эффектно преподнести потрясающую новость. Выбранное предложение коротко освещало наиболее важные детали. Ужин был на время забыт. Пробормотав, что кастрюля всегда может подождать, мисс Шарп налила себе и подруге по стаканчику хереса, исключительно для преодоления шока, и устроилась с выпивкой в гостиной, чтобы услышать всю историю. Старшая сестра Эмброуз, которая славилась в клинике чрезмерной осмотрительностью и молчаливостью, была куда более раскованна дома, и не прошло много времени, прежде чем мисс Шарп узнала об убийстве столько, сколько могла рассказать ее подруга.

— Но как ты думаешь, кто убил ее, Дот? — Мисс Шарп вновь наполнила стаканчики — беспрецедентное расточительство! — и решила проверить способность своего ума к аналитическому мышлению. — Насколько я понимаю, убийство, должно быть, совершили между шестью двадцатью, когда ты увидела, как мисс Болем шла к лестнице, ведущей в полуподвал, и семью часами, когда обнаружили тело.

— Так это же очевидно! Вот почему следователь неоднократно спрашивал меня, уверена ли я насчет времени.

Я была последним человеком, который видел ее живой, и в этом нет сомнения. Сеанс лечения миссис Беллинг закончился, и она была готова идти домой около шести пятнадцати, поэтому я прошла в приемную, чтобы сообщить об этом ее мужу. Он всегда нервничает из-за времени, поскольку дежурит по ночам и должен успеть поесть и быть на работе к восьми. Потом я взглянула на часы: шесть двадцать. Когда я вышла из кабинета ЭШТ, мимо меня прошла мисс Болем, она направилась к лестнице. Следователь спрашивал меня, как она выглядела и разговаривали ли мы. Но мы не разговаривали, и, насколько я могу судить, выглядела она как обычно.

— И как он? — спросила мисс Шарп, мысленно рисуя образы комиссара Мегрэ и инспектора Барлоу[46].

— Следователь? Исключительно вежлив, надо сказать. У него постное худое лицо, как у многих полицейских. Очень мрачный. От меня он мало что узнал, но видно: он умеет вытягивать у людей показания. Миссис Шортхаус просидела у него уйму времени, и, держу пари, он выпытал у нее все, что хотел.

Но я в эти игры не играю. Я всегда оставалась преданной клинике.

— И тем не менее, Дот, произошло убийство.

— Это понятно, Беа, но ты же знаешь, что такое клиника Стина. И без моего участия там распространяют достаточно сплетен. Никто из докторов не любил ее, как, впрочем, никто из обычного персонала тоже, насколько мне известно. Но это не причина для убийства. Как бы там ни было, я держала рот на замке, и если у других есть хоть какой-то здравый смысл, они сделают то же самое.

— В любом случае ты права.