Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Отделенный от погоста высокой живой изгородью из лавра, стоял дом викария, мрачное викторианское здание, построенное с расчетом на то, чтобы вместить викторианскую семью со всеми ее ответвлениями. Затем показалась и сама зелень, в честь которой Сприк-Грин, или, если перефразировать, Зелень Сприка, и получила название, — небольшая квадратная лужайка, окруженная рядом домов, облицованных сайдингом, и с видом на необычайно омерзительные паб и бензозаправку. У «Куинз хед» находилась крытая автобусная бетонная остановка, где группка женщин удрученно ждала, пока наконец придет автобус.

Они одарили Дэлглиша, проезжавшего мимо, короткими равнодушными взглядами. Весной, когда расцветают вишни в соседних фруктовых садах, благодаря их очарованию даже местечко Сприк-Грин, несомненно, становится красивым. Сейчас, однако, в воздухе ощущалась промозглая сырость, поля казались насквозь размокшими, медленная, словно траурная процессия коров, которых гнали на вечернюю дойку, растоптала обочины дороги, превратив в месиво грязи.

Дэлглиш притормозил до скорости пешехода, чтобы не пропустить поместье Спригс. Ему не хотелось обращаться за помощью к кому бы то ни было.

Дэлглиш нашел его довольно быстро. Дом располагался на небольшом отдалении от дороги и скрывался за шестифутовой буковой изгородью, которая золотилась в лучах заходящего солнца. Судя по всему, к дому не было подъезда, и Дэлглиш аккуратно припарковал свой «купер-бристоль» на граничившей с участком лужайке, прежде чем пройти через белые ворота в сад. Теперь ему открылся весь дом, беспорядочно построенный, низенький и с соломенной крышей, всем своим видом олицетворявший простоту и комфорт.

Когда он повернулся, заперев за собой ворота на засов, из-за угла дома вышла женщина и направилась по дорожке встретить его. Она была очень маленького роста. Почему-то это удивило Дэлглиша. Его воображение рисовало образ полной, туго затянутой в корсет жены полковника, которая снизошла до встречи с ним, но только в удобное ей время и в удобном месте. Реальность оказалась куда менее устрашающей и куда более интересной. Было что-то величественное и в то же время жалкое в том, как она шла по дорожке по направлению к нему. Женщина была в плотной юбке, твидовом пиджаке и без шляпы, ее густые седые волосы трепетали в порывах вечернего ветерка. Руки у нее скрывали садовые перчатки, огромные до нелепости, на их фоне совок, который она несла, казался просто детской игрушкой. Когда они сошлись, она сняла правую перчатку и протянула Дэлглишу руку, устремив на него обеспокоенный взгляд, который вдруг почти незаметно просветлел, и в глазах ее отразилось облегчение. Но когда женщина заговорила, ее голос прозвучал неожиданно строго:

— Добрый день.