Лицо ее закройте. Изощренное убийство

Я запомнила время, потому что он спросил у меня. Он же свои часы потерял, а у нас на кухне ходики и в гостиной часы. На них было десять минут первого и на кухонных — то же самое. Я так перепугалась. Легли мы в половине первого, я и не верила, что на следующее утро он поднимется. А он поднялся как ни в чем не бывало. Он всегда первым вниз спускается, ставит чайник. Никому не доверяет чай заваривать, вот и принес мне чашку крепкого чая. Но я бы ни за что не поверила, что он сможет утром в воскресенье рано встать — ведь ночью на себя не был похож! Его до сих пор дрожь бьет.

Вот почему он не явился на дознание. А утром полицейские пришли и сообщили нам о Салли. Долго мы ту ночь помнить будем.

4

Они подъехали к Кэннингбери. У светофора на углу Хай-роуд и Бродвея, где особенно большое движение, пришлось долго ждать. Видно, в эти часы все тут делали покупки, район был густонаселенный. Тротуары были буквально запружены домохозяйками, которые то и дело, точно их толкал животный, первобытный инстинкт, чертовски медленно переходили дорогу. Магазинчики по обе стороны улицы находились в жилых домах, и их огромные витрины выглядели довольно нелепо рядом со скромными крышами и маленькими окнами.

Ратуша, будто построенная по чертежам комитета безумных, находившихся под парами алкоголя и патриотической спеси, возвышалась в своем гордом великолепном одиночестве над разбомбленными зданиями, к реконструкции которых только приступали."

"Смежив веки от зноя и шума, Феликс твердил сам себе, что Кэннингбери — один из самых цивилизованных пригородов, с прекрасно поставленной обслугой, и не каждый согласится жить в тихом георгианском доме в Гринвиче, где с реки тянутся белые хвосты тумана и куда наведываются лишь самые верные друзья.

Он повеселел, когда в светофоре загорелся другой свет, и они, следуя указаниям миссис Проктор, вскоре свернули налево от магистрали. Здесь двигались обратным потоком от торгового центра женщины с нагруженными сумками, теснились магазинчики женской одежды и парикмахерские с псевдофранцузскими названиями на вывесках, прибитых над окнами бывших жилых помещений. Через несколько минут они снова повернули на тихую улочку, где тянулись, пока хватало глаз, ряды стандартных домишек. Они были построены по одному проекту, но выглядели все по-разному, потому что перед каждым красовался непохожий на соседний палисадник. Все были ухоженные. Несколько хозяев обозначили свою индивидуальность, посадив араукарии чилийские, пристроив крошечных каменных гномов ловить рыбу из бассейна, соорудив искусственные гроты, но большинство удовлетворяло свое тщеславие буйством цвета и ароматов, посрамлявших скучную безликость коттеджей.