Любой каприз за ваше сердце

Его губы резко впиваются в мои, выбивая последние капли воздуха. Сердце пропускает удар за ударом. Что? Зачем? Почему? Какой в этом смысл?!

Рука Алекса оказывается на моем затылке, не давая ни шанса отстраниться. Мне почти больно от напора его губ. Приходится сдаться этой грубости и… Александр отстраняется.

— Ты остаешься, — в его глазах зажегся знакомый огонь. — Но свой промах нужно отрабатывать. А сейчас вернемся к завтраку.

14

Тик-так, без пятнадцати десять… без десяти десять… Часы, висящие на стене нашей «супружеской» спальни, неумолимо приближали момент, от которого внутри все замирало и переворачивалось.

Липкие пальцы нервно комкали подол нежно-голубой атласной ночной сорочки, оставляя на ней мокрые следы.

Тук-тук, тук-тук. Сердце подкатывало к горлу, а ватные ноги отказывались слушаться. Я плюхнулась на кровать и сделала глубокий вдох в надежде унять нервы.

В конце концов отработка моей ошибки — это не самое страшное. Ведь если все получится, то самому дорогому и близкому человеку станет немного легче уже завтра.

А сегодняшний день пролетел перед глазами как фильм в быстрой перемотке.

Я будто бы была обычным зрителем, наблюдавшим за своей собственной, но такой чужой жизнью. После инцидента в кафе нужно было правдоподобно объяснить свекрови, что Михаил — всего лишь мой бывший возлюбленный, совершенно случайно появившийся в заведении. Затем важно было улыбаться по поводу и без, пару раз поцеловать «супруга» перед тем, как он отправился по своим делам мировой важности.

И далее мне предстоял поход со «свекровью» на ее занятия танцами, где собралось множество разведенных или овдовевших дам возраста далеко за пятьдесят и пара-тройка мужчин весьма заурядной внешности, пришедших в клуб явно для того, чтобы почувствовать себя все еще «в самом расцвете».

Наблюдая за Людмилой Алексеевной на протяжении всего дня, я никак не могла понять, как у такой добродушной и чудесной женщины мог вырасти такой жесткий сын с замашками диктатора. Неужели все дело и правда в воспитании?

И, едва у меня появились свободные пятнадцать минут времени, я связалась с Катюхой, которая сообщила о том, что операцию она частично оплатила и ее назначили на завтра. Затем негнущиеся пальцы все же набрали хорошо знакомый номер телефона Миши, но в ответ раздался лишь методичный голос робота.

Набравшись смелости, я позвонила моей несостоявшейся свекрови. Оказалось, что бывший жених днем уехал в «Зеленый город», где мобильная связь под запретом. На душе стало чуточку легче.

Но на протяжении всего дня в голове судорожно бились две мысли: где достать остаток денег на операцию и каким образом мне нужно отработать свою ошибку? Явно не дополнительными часами «работы», скорее, дополнительной «нагрузкой».