Любовь к драконам обязательна

Прически, сооруженные потомком фей, всегда держали укладку, шевелюры переставали редеть, а алхимические краски не тускнели со временем. Последнее проверено на собственном горьком опыте.

Проблема заключалась в том, что иногда Фэйр впадала в творческий экстаз, и вместо блестящей русой копны клиентка неожиданно получала зеленую копну с красными «перышками». Я до сих пор вздрагивала, когда вспоминала «феерическое преображение» трехлетней давности перед свиданием со вторым мужчиной всей моей жизни. Вернее, так и не ставшим вторым, — с разноцветной гривой на свидание пришла бы лишь отчаянная оптимистка или идиотка. А я не считала себя ни той, ни другой.

Когда, придерживая дверь ногой, с драконом в ридикюле и испорченным пиджаком на плече, я втиснулась в зал, пахнущий сахарным лаком для волос, то подруга с ножницами в руках превращала седые волосы пожилой дамы в перезревший одуванчик. Мы встретились глазами в большом зеркале, и от удивления вертикальные зрачки Фэйр покруглели.

— Это карнавальный костюм? — вытаращились они вместе с клиенткой.

— Нет, — покачала я головой.

— Тогда что ты делаешь здесь в разгар рабочего дня в форме похотливой сестры милосердия и с драконом в сумочке? Древесный бес! Ты купила себе дракона?

— Это Ральф.

— Тот самый? — заломила бровь подруга.

— Именно, — кивнула я. — И мне нужен адрес алхимической чистки твоего дядьки.

— Ясно… — Судя по выражению лица, Фэйр было не ясно ничего, но она планировала разобраться и прикрикнула: — Лолли, замени меня!

Из подсобки бочком, пригнув голову, вывалился громила, обычно у престарелых дам вызывавший оторопь. Он был отличным парнем и прекрасным цирюльником, но с женскими стрижками справлялся слабенько. Только кто посмеет отказать двухсотфунтовому атлету? Я даже пыталась свести его с Эзрой, но сестре не понравилось имя, а матушке — татуировка на мощной шее потенциального зятя и руки как у мясника.

— Вы ведь не против? — Сверкнув заостренными клыками, Фэйр улыбнулась клиентке через зеркало.

Та перевела испуганный взгляд с феи на амбала и поспешно помотала одуванчиковой головой, вероятно убоявшись, что если откажется, то ей вместе с волосами состригут уши.

— Обещаю, я буду нежным, — мягко прогудел Лолли, и от трубного рычащего баса даже Ральф съежился в ридикюле, а дама затряслась и побледнела, словно собралась отдать душу святым угодникам. Подозреваю, что мысленно она начала возносить заупокойную молитву."

"Дядькина алхимическая чистка располагалась на соседней улице, на первом этаже двухэтажного дома с большими прямоугольными окнами.