Любовь не обсуждается

Про Стаса вы мне потом расскажете, сейчас проверьте последнюю сессию Ирины. Там вышло какое-то недоразумение. Я уверен, она идет на красный диплом. Да. Как уточните, позвоните мне. Не люблю, когда она расстроена плохими оценками."

"На этом их разговор закончился, а Никита повернулся ко мне:

– Обожаю, когда ты сидишь с открытым ртом. Не хочешь его занять?

Я засмеялась, сбежав от него в ванную. Прежде чем радовать своего мужчину, нужно было привести себя в порядок.

И снова я чувствовала себя на седьмом небе, укрытая крылом моего ангела-хранителя. После бурного секса, когда Никита заставил меня раз пять покраснеть от стыда, мы ели фрукты из ресторана, пили шампанское и разговаривали о любимых или памятных местах в путешествиях.

Оказывается, мы оба были страстными любителями полазить по значимым местам, проникнуться историей и силой этих мест.

Наперебой рассказывали, где успели побывать и что увидеть. У Никиты было преимущество в возрасте, но у меня-то были родители-кочевники! Так что мне было чем его сделать.

Уже ближе к ночи я начала волноваться. Обычно в это время Никита уезжал, а я, как всегда, хотела побыть с ним еще немного.

– Ты останешься у меня? – решилась я задать вопрос, чтобы тоже расслабиться.

– Ты против? Меня Катя из дома выгнала.

Никита впервые открыто заговорил о своей жене при мне.

– Разве тебя можно хоть откуда-то выгнать? За что? – удивилась и рассмеялась я.

– Просто я чихнул, и у меня поднялась температура.

– Ого… На месте жены я, наоборот, оставила бы тебя дома и прописала постельный режим.

– Много ты знаешь про жен, – ухмыльнулся он.

– Но разве можно выгонять тебя больного из дома? – возмутилась я.

– Еще я назвал ее Ирой.

Никита замолчал, как будто ляпнул больше, чем собирался, но для меня это значило много! Очень много.

Я медленно, чтобы не спугнуть его, встала и пересела на его колени, обнимая за шею и целуя в висок. Его аромат всегда мне казался сексуальным. Притягивающим и хищным. Я обожала сидеть близко к нему.

– У меня ты можешь оставаться, сколько хочешь. Я не выгоню тебя ни здорового, ни больного…

– Не посмеешь, – самоуверенно усмехнулся он, обнял и поцеловал.

И этот поцелуй был особенным. Каким-то откровением. Или признанием. Подтверждением, что мы с ним теперь связаны больше, чем ему казалось.

Он мой, так же, как и я его.

* * *Быт с Никитой оказался немного не таким, как я его себе представляла.

Если со стиркой и глажкой справлялась прачечная и химчистка, то с едой было сложнее. Уже на второй день он отказался от ресторанной еды и полез в пустой холодильник. Ну как пустой, там был сок, молоко и сосиски.