Любовница Его Величества (СИ)

Ниар продолжал молчать вопреки всем стараниям палача. Он молчал и когда король ворвался в его шатер, кулаками пытаясь вырвать признание, и когда стражники, связав, везли его во дворец, и все девять часов непрекращающихся пыток…

Легкие быстрые шаги, крики обоих стражников, которые посмели встать на пути королевы и Алиссин ворвалась в пыточную. На мгновение глаза ее расширились от удивления, скользнув по истерзанному телу герцога Ларише, но уже в следующую секунду Ее Величество гневно взирала на монарха.

— Как это понимать?

— Алиссин, — простонал король, — в твоем положении подобные развлечения нонсенс!

На этот раз стон издала королева:

— Не взирая на мое положение, — Алиссин не скрывала гнева, — вы позволили мне, отправиться за нашей маленькой Кати… И что я вижу?! Катарина сбежала, а вы… — и устало вздохнув, Алиссин с грустью добавила. — Дариан, есть границы даже для воли монарха. Он герцог, Дариан, а дворяне опора короны, что же ты делаешь?

— Уйди, Алиссин, — прорычал король отворачиваясь от нее, — ступай в свои покои и думай о наследнике, которого носишь во чреве! О Катарине буду думать я… если она жива…

— Жива, — королева усмехнулась, — покидая лагерь, я приказала Анрашу оставаться с ней, если он не вернулся, значит, Кати жива.

— Анраш? — Дариан недоверчиво взглянул на королеву. — Твой волк?"

"— Хоть в чем-то вас не подвела память, — усмехнулась королева, и, глядя на палача, отдала приказ. — Герцога Ларише снять, отнести к лекарю.

Дариан прорычал, подойдя в два шага к королеве схватил Алиссин за запястье, дернув на себя:

— Не смей оспаривать мои приказы! Он останется здесь, пока не заговорит!

Подобного королева терпеть не собиралась и одним ударом отправила Дариана на холодный пол. Затем резко опустилась на колено, и схватив супруга за воротник, прошипела:

— Что он тебе должен сказать, Дарри? Что помог Катарине, раздев собственного лесничего? Это тебе и так известно! Какого черта, Дарри? Из-за тупости ты можешь разрушить собственное королевство! Если хотел его убить, действовать нужно было тихо — напасть в лесу, убить, а затем обвинить в этом приблудных разбойников и устроить их показательную казнь.